26 минут назад

Герцен, Александр Иванович

Tatyana (Татьяна)
2020-04-08 22:38:18
Рейтинг: 16
Комментариев: 1
Топиков: 3
На сайте с: 08.04.2020

Герцен, Александр Иванович

25 марта (6 апреля] 1812, Москва, Российская империя — 9 [21] января 1870, Париж, Франция) 

— русский публицист-революционер, писатель, педагог, философ. 

В круг интересов Герцена входили и вопросы театра. В его творческом наследии есть немало страниц, посвященных драматургии, актерскому искусству, социальному предназначению театра. Отточенными афоризмами служат его высказывания: Сцена всегда современна зрителю, она всегда отражает ту сторону жизни, которую хочет видеть партер", «Сцена есть парламент литературы, трибуна, пожалуй, церковь искусства и сознания». В историю театральной критики по праву вошли размышления Герцена об игре Рашели и Фредерика-Леметра, Левассора и Дежазе. Хрестоматийной стала ныне его статья некролог «Михаил Семенович Щепкин». Творчество этого выдающегося актера Герцен ценил очень высоко. Он даже посвятил ему повесть «Сорока-воровка», рассказывающую о трагической судьбе талантливой крепостной актрисы.

Из повести А. И. Герцена «Сорока-воровка»

… Надобно было видеть игру Анеты, видеть, как она, испуганная, трепещущая и оскорбленная, стояла при допросе; ее голос и вид были громкий протест — протест, раздирающий душу, обличающий много нелепого на свете и в то же время умягченный какой-то теплой, кроткой женственностию, разливающей свой характер нежной грации на все ее движения, на все слова. Я был изумлен, поражен; этого я не ожидал. Между тем пьеса развивалась, обвинение шло вперед, бальи ( судья, от французского bailli) хотел его для наказания неприступной красавицы; черные люди суда мелькали по сцепе, толковали так глубокомысленно, рассуждали так здраво, потом осудили невинную Анету, и толпа жандармов повела ее в тюрьму… да, да, вот как теперь вижу, бальи говорит: «Господа служивые, отведите эту девицу в земскую тюрьму», — и бедная идет! Но она останавливается еще раз. «Ришар, — говорит она, — я невинна, да неужели и ты не веришь, что невинна!» И тут уже среди стона угнетенной женщины звучит вопль негодования, гордости, той непреклонной гордости, которая развивается на краю унижения, после потери всех надежд, — развивается вместе с сознанием своего достоинства и тупой безвыходности положения. Помните старый анекдот, как добрый немец закричал из райка людям убитого командора, искавшим Дон-Жуана: «Он побежал направо в переулок!»? Я чуть не сделал того же, когда Анету повели солдаты. Потом сцена в тюрьме с бальи. Развратный старик видит невиновность ее в краже и предлагает продажей чести купить свободу. Несчастная жертва вырастает, ее слова становятся страшны, и какая-то глубокая ирония лица удвоивает оскорбительную силу слов. Я как-то случайно взглянул в продолжение этой сцены на князя; он был сильно потрясен, вертелся, покидал лорнет, опять брал его. «Как такому знатоку не быть пораженным этой игрой! Он, верно, умел вполне ценить такую актрису», — подумал я. Тихо, с опущенной головой, с связанными руками шла Анета, окруженная толпою солдат, при резких звуках барабана и дудки. Ее вид выражал какую-то глубокую думу и изумление. В самом деле, представьте себе всю нелепость: это дитя, слабое, кроткое, с светлым челом невинности, и французские солдаты с тесаками, с штыками, и барабаны; да где же неприятель? А неприятель-то — это дитя в середине их, и они победят его… но она останавливается перед церковью, бросается молча на колени, поднимает задумчивый взгляд к небу; не укор Прометея, не надменность Титана в этом взгляде, совсем нет, а так, простой вопрос: «За что же это? И неужели это правда?» Ее повели. Я рыдал, как ребенок. Вы знаете предание о «Сороке-воровке»; действительность не так слабонервна, как драматические писатели, она идет до конца: Анету казнили. В пьесе открывают, что воровка не она, а сорока, — и вот Анету несут назад в торжестве, но Анета лучше автора поняла смысл события; измученная грудь ее не нашла радостного звука; бледная, усталая, Анета смотрела с тупым удивлением на окружающее ликование, со стороною упований и надежд, кажется, она не была знакома. Сильные потрясения, горький опыт подрезали корень, и цветок, еще благоуханный, склонялся, вянул; спасти его нельзя было; как мне жаль было эту девушку!..

А что Вам больше по нраву: фильм или книга?

Мне нравится1
Добавить в закладки
Назначить теги
289
Подписки
Подписаться на новые топики раздела Жизнь Замечательных Людей
Подписаться на пользователя Tatyana (Татьяна)
Нет комментариев. Ваш будет первым!