"Стеклянные сердца". А.Сорока

Звонок разбудил её среди ночи. Светлана, сбитая с толку, нащупала телефон.

— Алло?

— Света, это Люда, соседка Ирины по площадке. Ты… ты спишь?

В голосе женщины слышались сдавленные всхлипы и ужас.

— Что случилось, Людмила Ивановна?

— С Ириной… Её скорая забрала. Минут сорок назад. Я услышала крики, потом грохот… Выбежала, а она на лестничной площадке лежит, без сознания… — голос соседки сорвался. Потом вроде пришла в себя . — А Виктор стоял как столб, белый, а потом сказал, что она сама упала, споткнулась… Но я же слышала до этого их крики, они скандалили .

Светлана села на кровати.

— В какую больницу?

— В четвертую . Скорая сказала, что… что срок большой, и состояние

критическое.

— Дима где?

— Мальчик здесь, у меня. Он в шоке, молчит, не плачет. Приезжай, забери его, пожалуйста. Я не могу… я еле держусь.

Дорога до дома Ирины промелькнула как в тумане. Светлана вела машину на автопилоте, а в голове стучал один и тот же вопрос: «Почему? Почему она не ушла? Почему не позвонила?»

Мальчик сидел на кухне у соседки, закутанный в плед, с огромными, ничего не понимающими глазами. Ему было семь. Светлана молча взяла его за руку, кивнула благодарной, смертельно уставшей Людмиле Ивановне и увезла к себе.

В больнице, утром, ей коротко и сухо сообщили: «Пациентка скончалась. Ребёнок тоже». Виктора задержали на месте. Его версия про «споткнулась» разбилась о показания соседки и экспертизу, показавшую следы многолетнего насилия и свежие следы на ее шее. Его посадили. Надолго.

---

Светлана взяла опеку над Димой. Юридически всё было сложно, но суд, увидев полную апатию со стороны остальных родственников Виктора и твёрдую позицию Светланы, пошёл навстречу. Мальчик был тихим, замкнутым, и только по ночам во сне звал маму. Светлана сидела у его кровати, гладила по волосам и чувствовала странную, леденящую пустоту. Она не могла плакать по Ирине. Только холодный пепел сожжённых когда-то чувств шевелился в груди.

Они с Ириной выросли в одном дворе. «Светка и Иринка — не разлей вода!» — говорили все. Делили всё: мороженое, секреты, первую любовь Светланы к рыжему Вове из параллельного класса. После школы их пути ненадолго разошлись: Света поступила в педагогический, Ира — на парикмахера. Но снова сошлись, когда Светлана вышла замуж за красавца и душу компании Виктора. Он был ярким, весёлым, немного легкомысленным. Ирина, тогда одинокая и вечно недовольная, стала частой гостьей в их доме.

— Ты просто в раю живёшь, — вздыхала она, разглядывая их уютную квартиру, пока Виктор пытался приготовить ужин, а Светлана проверяла тетради. — У тебя есть всё. Любящий муж. Стабильность.

— Ирочка, ну что ты, — отмахивалась Света. — И Виктор… он, конечно, золотой, но ветренный. Иногда устаёшь быть ему «якорем».

— Якорем? — Ирина закусывала губу. — Я бы на твоём месте молилась на такого мужа. А мои-то все — либо алкаши, либо подкаблучники у мамки.

Потом в их дружбе появились трещины. Мелкие, почти невидимые. Ирина стала чаще задерживаться, когда Виктор был дома один. Она «случайно» покупала его любимое пиво, «забывала» на их диване свою помаду. Однажды Светлана, вернувшись с дополнительных курсов раньше, застала их на кухне. Ирина смеялась слишком громко, касаясь руки Виктора. Виктор отстранился, поймав взгляд жены, и засмущался.

— Что-то вы слишком веселы, — сухо заметила Света.

— Да мы тут… про старый анекдот, — буркнул Виктор.

— Ага, — сказала Ирина, и в её глазах промелькнул вызов. — Свет, не ревнуй. Мы же друзья.

Развязка наступила через месяц. Светлана нашла в кармане куртки мужа два билета в Сочи. На даты её отъезда на педагогическую конференцию.

— Это что? — спросила она, положив билеты на стол.

Виктор побледнел. — Это… Ира. Она сказала, что выиграла путёвку для двоих. Предложила составить компанию. Я хотел отказаться, но…

— Но что? Но она такая одинокая? Но она тебя так просила? — голос Светланы дрожал от гнева и боли. — Ты собирался поехать отдыхать с моей лучшей подругой? Тайком от меня?

— Свет, да ничего бы не было! Клянусь!

Но верить было уже невозможно. Она позвонила Ирине.

— Зачем? — был её единственный вопрос.

На том конце провода долго молчали. — Потому что он мне нравится. Потому что ты всегда всё имела, а мне доставались объедки. Потому что я тоже хочу быть счастливой. И он… он ко мне тянется.

Это был нож в спину. Чистый, безжалостный. Брак развалился в считанные недели. Виктор, оправдываясь и виня себя, ушёл к Ирине. Светлана осталась одна с выжженным сердцем и клятвой никогда больше не пускать никого так близко.

Через полгода Ирина сообщила, что беременна. Родился Дима. Светлана видела их изредка — на улице, в торговом центре. Виктор выглядел уставшим и постаревшим. Ирина — напряжённой и несчастной, несмотря на показную радость. Их «большая любовь» рассыпалась, как карточный домик, под грузом быта, ревности и характера Виктора, который, лишившись спокойной гавани Светланы, быстро превратился в тирана.

---

Прошло три месяца после похорон. Дима понемногу оттаивал, начал разговаривать, ходить в школу. Светлана пыталась быть для него и мамой, и папой, заглушая своё горе заботами. Однажды вечером, укладывая мальчика спать, она нашла в его школьном рюкзаке старый, потрёпанный телефон. Телефон Ирины. Видимо, Дима незаметно для себя унёс его из дома как память.

Батарея была севшей. Светлана, сжавшись внутри, поставила его на зарядку. Её трясло. Она не хотела лезть в чужое. Но что-то заставляло. Когда телефон включился, он запросил пин-код. Светлана машинально ввела дату рождения Ирины — не подошло. Дату рождения Димы — не подошло. Потом, почти не думая, ввела свою — старую, общую дату их дружбы.

Телефон разблокировался.

Она застыла. Даже после всего… Ирина использовала её дату.

Сообщения, фото, заметки… Светлана листала, чувствуя себя мародёром. И вот она увидела его. Черновик смс, написанный в ночь её гибели. Адресат — незнакомый номер, подписанный «Сашка».

«Саш, прости, что пишу после стольких лет. Мне страшно. Я понимаю, что, возможно, это конец. Если что-то случится… Позаботься о Диме. Возможно он твой сын. Я тогда соврала Вите, чтобы он остался. Я не знала, что всё так обернётся. Прости за всё. Твоя Ира».

Светлана выронила телефон. Комната поплыла перед глазами. Клубок лжи, предательства и боли, который начался много лет назад, оказался ещё более чудовищным, чем она могла предположить. Дима, сын её бывшего мужа, плод того предательства… оказался, возможно, совсем не его сыном.

Она нашла в записной книжке тот же номер. Подпись «Сашка» и фамилия — Волков. Александр Волков. Она знала этого человека. . Тот самый тихий, умный парень, который учился с ними в институте и всегда смотрел на Светлану с обожанием, но так и не решился подойти.

Сердце колотилось. Что делать? Молчать? Но в черновике было «позаботься». Ирина, чувствуя приближение беды, просила о помощи для сына у настоящего, возможно, отца.

Светлана набрала номер. Трубку взяли после третьего гудка.

— Алло? — мужской, спокойный, немного усталый голос.

— Александр? Это Светлана. Светлана Быкова. Мы учились вместе…

На той стороне наступила тишина, полная такого изумления, что его было слышно.

— Светлана… Господи. Я… не ожидал. Прошло столько лет. Как ты меня нашла?

— Через телефон Ирины. — Света закрыла глаза. — Александр, Ирины нет. Её убил муж. А перед этим… она написала тебе сообщение. Не отправленное.

Она зачитала текст. В трубке послышался резкий, тяжёлый вдох.

— Я… я не знал про ребёнка. Мы с Ириной… это была одна ночь, очень давно, после твоей свадьбы с тем… с Виктором. Она была в отчаянии, я был пьян от собственного горя. Больше мы не общались. Я уехал из города, пытался забыть… Всё.

— Дима жив. Он сейчас со мной, — тихо сказала Светлана. — Но ему нужна правда. И… тебе, наверное, тоже.

Они встретились через неделю. Александр приехал из соседнего города, где у него был свой небольшой строительный бизнес. Он почти не изменился: всё тот же спокойный, вдумчивый взгляд, только у висков — седина. Увидев Димку, он побледнел.

— Вылитый… вылитый мой отец в детстве, — прошептал он.

Они сделали тест. Результат был предсказуем и ошеломляющ: 99,9% вероятности отцовства. Дима был сыном Александра.

Сидели на кухне у Светланы. Мальчик смотрел мультики в соседней комнате.

— Что будем делать? — спросил Александр, глядя на результаты. В его глазах была буря: шок, вина, ответственность.

— Я не отдам его, — сразу, почти резко сказала Светлана. — Он привык ко мне. Он пережил кошмар. Он не виноват ни в чём.

— Хорошо… , — тихо ответил Александр. — Я… я хочу быть его отцом. Если ты позволишь. Я всё брошу, перееду сюда. Устрою его в хорошую школу. Буду помогать.

Он смотрел на неё не только с благодарностью, но и с тем самым старым, невысказанным чувством, которое, казалось, только окрепло за годы разлуки.

— Ты… ты ангел, Света. После всего, что она тебе сделала… ты спасла моего сына.

— Я спасла ребёнка, — поправила она. — А про остальное… видимо, у жизни странное чувство юмора. Она отняла у меня семью, которую я построила, и дала… вот это. Новую. С тобой и с ним.

— Давай построим её вместе, — сказал Александр, и его рука нерешительно легла поверх её руки. — Настоящую. Честную. Без лжи и предательства. Я… я всегда тебя любил, Света. С тех самых пор в институте. Просто не хватило духу сказать. А потом ты вышла замуж, и я сбежал.

Светлана смотрела на него, на этого тихого, надёжного человека, которого раньше просто не замечала в тени яркого, но пустого Виктора. Она смотрела на спящего в соседней комнате Димку, который наконец-то стал улыбаться. И чувствовала, как старые, окаменевшие осколки сердца начинают медленно срастаться во что-то новое, прочное и тёплое.

— Давай попробуем, — тихо ответила она.

---

Они поженились через полгода . Скромно, в узком кругу. Дима, теперь уже Дмитрий Александрович Волков, был счастливым «главным свидетелем». Через два года у них родилась дочь, Настенька, со смешинками в глазах, как у Светланы, и ямочками , как у отца.

Однажды летом они все вместе гуляли в парке. Дима гонял на роликах, Александр катал коляску, а Светлана шла рядом, держа мужа под руку. Она смотрела на свою новую семью и думала о странных путях судьбы. Ирина, отобрав у неё мужа, в итоге подарила ей настоящую любовь и вернула сына его настоящему отцу. Виктор, выбравший страсть и предательство, получил тюрьму и одиночество. А она, протянув руку помощи человеку из прошлого, нашла то, о чём даже не мечтала: глубокий покой, безусловное доверие и любовь, которая не горит ярким, ослепляющим пламенем, а тихо и надёжно согревает, как камин .

— О чём думаешь? — спросил Александр, касаясь её плеча.

— О том, что сердца, даже разбитые вдребезги, можно собрать заново, — улыбнулась она. — Главное — найти осколки. И правильные руки.

Он поцеловал её в висок, и они пошли дальше, к играющему сыну и спящей дочери, в своё светлое, честное, выстраданное настоящее.

Анна Сорока