"Два лысика". О.Бондаренко-Транский

Девочки сидели перед хирургом. Им было по восемь лет и они были сёстрами. Не близнецами, нет. 

Высокий и лысый хирург хмурился. Разговор должен был быть очень тяжелым и серьёзным. Он попросил их родителей выйти и дать ему пять всего минут. Ему очень хотелось поговорить и объяснить. Хотя. Ну, что тут можно объяснить? То, что вероятность положительного исхода близка к нулю? Рассказать что-то о тщете жизни? О том, что все там будем? Восьмилетнему ребёнку?! Он пытался подобрать слова и подсознательно оттягивал начало разговора.

-А с чего это вы обе лысые? Спросил он у сестричек и инстинктивно провёл по своей лысине. 

- А это я сбрила волосы в поддержку моей сестры. Ответила одна малышка и сжала свей левой ладошкой правую руку сестры.

-Ты её очень любишь? Продолжил хирург.

-Очень. Ответила девочка. -Вы, дядя доктор не волнуйтесь. Я сама очень хочу поделиться с ней своей печенью. Меня никто не уговаривал. Она как заболела раком, так я и решила. Всё-всё сделаю, чтобы она выздоровела. 

Губы хирурга свело судорогой. -Раньше бы немного. Пробормотал он почти про себя. 

-Что вы сказали, дядя? Хором произнесли сестрички. 

-Я говорю. Нашелся хирург. -Я говорю, а что больше всего вы любите? И они затараторили. Хирург с болью внутри смотрел на осунувшееся лицо больной девочки. Которое раскраснелось от хороших воспоминаний. -Ох, раньше бы. Повторял он про себя. А дети перечисляли. -Первым делом, как выздоровеет. Она сможет поиграть с нашим любимым котом Фениксом. Как мне станет легче, мы с сестрой пойдём в зоопарк посмотреть на больших какаду и сусликов. -Любите животных? Тянул время хирург. -Очень. Хором ответил сестрички. -Дома только кот Феникс. Мы маму просили, чтобы разрешила принести котёнка, который у нас в подъезде живёт, но. Но она не разрешает. Говорит, что сестре пока нельзя. 

-Правильно говорит. Вздохнул доктор и принял решение. - Вы вот что. Вы не волнуйтесь. Сделаю всё, что смогу. Но понимаете. Хирург замялся. -Тут такое дело. Я не волшебник. К огромному моему сожалению. -Дядя доктор. Встала девочка больная раком и подошла к хирургу. -Дядя доктор. Вы не бойтесь. Я смерти не боюсь. У меня всё в жизни есть. И родители хорошие, и сестра, и кот Феникс. Они все меня очень любят. А значит, всегда будут помнить А тот, кого помнят, никогда не умирает. Правда?

Хирург задохнулся. Он пытался протолкнуть слова через горло. Откашлялся и погладил ребёнка по голове. -Позовите мне ещё раз родителей. Сказал он выходившим девочкам. Разговор был тяжёлый. После подписания всех необходимых документов. Он кивнул им и они пошли к дверям походкой сразу страшно постаревших людей. Мама девочек пыталась сдержать рыдания. Нельзя, чтобы дети видели. - А знаете что? Окликнул он их. Родители малышек обернулись. -Знаете что. Повторил хирург. -Принесите им сегодня того котёнка, которого они просили. Который живёт под лестницей. 

-Грязный, блохастый. Чтобы перед операцией они заболели? Возразила женщина. Хирург встал и подошел к ним вплотную. Он посмотрел на мать и сказал тихо. -Вы не понимаете, что это может быть её последняя радость? Мне надо объяснять такие простые вещи? Покупайте его. Обработайте от блох. Я не знаю. Делайте что хотите в конце концов. Он отвернулся и сел за стол. 

Родители вышли. Через несколько дней девочек положили в больницу. И стали готовить к серьёзной операции по пересадке части печени. Хирург долго стоял пере дверью в палату, прежде чем войти. Он не верил в бога и всегда писал это слово с маленькой буквы, потому как. Потому что, тот кто видел столько страданий и смертей, как он. Перестаёт верить во что-то хорошее. 

А теперь он стоял перед дверями и пытался вспомнить слова какой-нибудь молитвы. Мама с ним в детстве разучивала. Его губы беззвучно шевелились, но. Ни одно слово на ум не приходило. Он толкнул двери и вошел. -Дядя доктор! Хором радостно закричали девочки и камень упал с его души. -Дядя доктор! Это вы упросили маму? Спросила одна из сестричек. -Нет, нет. Ответил он. -Это она сама. Конечно сама. Сказал он, присаживаясь на краешек кровати. Девочки потянулись к нему и прикоснулись к его руке. -Дядя доктор. Вы очень хороший. Сказала одна, а вторая. Поддержала. -Спасибо вам.

Он всхлипнул и выскочил из палаты. Промчался по коридору и ворвавшись в свой кабинет, стал вытирать слёзы катившиеся по щекам, но тут. Тут вдруг. Кто-то рядом стал аплодировать. Он с изумлением оглянулся. Стояли врачи отделения и мед сёстры. Они молча аплодировали. Удивление на лице хирурга говорило само за себя. -Безнадёжный случай, коллега. Сказал самый старый хирург. -Никто кроме вас не решился. И я, старый пёс, испугался. Не хотел перед пенсией. Не хотел так уйти. -Я вас понимаю. Ответил ему хирург. -А вот я себя нет. Возразил ему самый старый хирург, после чего протянул вперёд свои руки. Они не дрожали. -Окажите мне честь, коллега. Сказал он врачу. -Возьмите в команду. Не дайте мне так уйти и потом жалеть до самого конца. Окей? -Окей. Улыбнулся хирург. И все опять аплодировали. 

Перед наркозом больная девочка поманила хирурга. Тот подошел и наклонился. -Спасибо вам за котика. Сказала она и добавила. -Я назвала его Надежда. -Кошечка? Спросил доктор. -Нет, котик. Ответила девочка и рассмеялась еле слышным смехом. -У него там такие маленькие яйки.

Операция была очень долгой и тяжёлой. Я не стану перечислять все возникшие трудности. Скажу только, что маленькое сердечко больного ребёнка запускали дважды. - Третий раз она не выдержит. Сказал хирург ассистировавшего ему старому врачу. -Третий раз будет последний. И третий раз случился. Маленькое сердечко дёрнулось и стало. Все заметались и стали делать необходимые процедуры, а старый хирург отошел к стене и присел. Он держался за своё сердце, а его губы шептали. -Нет. Ни за что. Это мой последний бой и мне решать.

Сердце малышки вдруг заработало. -Шьём, мммать вашу! Закричал хирург и все бросились к столу и инструментам. Когда всё было кончено. И девочек стали вывозить из операционной. Хирург вдруг заметил. -Коллега. Коллега! Позвал он старого хирурга прислонившегося к стенке. Но тот молчал. Хирург подошел и заглянул ему в глаза. Потом стянул с головы колпак. - Ах, ты господи. Сказал он. -Как же так? Потом заметил. -Геройски ушёл. Отдал всё до конца. 

Когда он вышел к их родителям, дежурившим в коридоре. Они вскочили и бросились к нему. -Тихо, тихо. Сказал он, подняв вверх руки. -Операция прошла удачно, но это всё что я могу сказать. Будем надеяться на хорошее.

Через год. Мама девочек позвонила доктору и попросила. -Доктор. Не могли бы вы сделать нам такое одолжение? Девочки очень хотят, чтобы вы с нами поехали в зоопарк. Вы могли бы? Хирург согласился. Малышки шли по проходу, держась за его руки. Они тараторили и улыбались. Они рассказывали ему всё. И о том, как живут. И о том, какой страшный шалун Надежда. А хирург шел, слушал их и улыбался. У него в голове вдруг зазвучали те, давно забытые слова его мамы. Которая учила его молитве. Буквы складывались в слова, слова в строчки. И его губы сами собой шептали. 

-Что, что? Спросили хором сестрички. -Я говорю. Улыбнулся хирург. -Я говорю. Вы обе, очень смелые девочки. Держитесь друг за друга. И тогда вам ничего не страшно. Девочки прижались к нему и обняли, а у него перед глазами стоял. Самый старый хирург. Отдавший тогда свою жизнь. Он стоял и улыбался. Вот и вся история. И я не знаю о чём она. О любви сестёр? О решимости врача взвалить на себя то, что другие не могут? О старом хирурге, решившем уйти тихо, но не помешать спасению жизней детей? Что тут важнее? Как решить? Как? 

Олег Бондаренко-Транский