По ком гудят клаксоны
- Пап, почему вы с мамой развелись? Только не говори, мол – подрастешь - поймешь. Подрос уже, могу понять. – Женька, задав вопрос, уставился в лобовое стекло. Не хотелось видеть, как смутится отец. Но Борис, не отрывая рук от баранки большегруза, только внимательно посмотрел на Женьку и грустно улыбнулся.
С отцом он видится почти каждый выходной. Уже седьмой год. Живет с мамой и отчимом, который появился полгода назад. У отца тоже другая семья, но Женька там – родной. Младшие его братишки – пятилетние Сашка с Генкой, визжат от радости, когда он приходит в гости. Тетя Валя – жена отца, старается угостить его повкусней, Сашке и Генке – проказливым близнецам, ставит его в пример. Отец - водитель дальнобойщик – всегда в курсе его дел. Они похожи друг на друга и внешне, и по складу характера. Оба спокойные, рассудительные, снисходительные к ошибкам других. Но могут взорваться, когда сталкиваются с откровенной несправедливостью. Когда Женька на каникулах, отец берет его с собой на рыбалку, или отдыхать на озеро всем большим семейством, в палатке.
«А ведь действительно – подрос парень. – отметил Борис. - Мне тоже было лет тринадцать, когда отец стал общаться со мной, как со взрослым. Как быстро пролетело время…»
- Понимаешь, сынок, разные мы люди. – Вздохнул Борис. – Ты же видишь – какой я, и какая мама. Заметил – как мы свободное время проводим? Ей хочется в театры, балет посмотреть, оперу послушать, на людях побыть. А мне это ни к чему. Я, если есть свободное время, лучше книжку прочту. Мне нравится что-то своими руками сделать, сад взрастить, урожай собрать. Представь маму на даче - смешно?
– Смешно. - Согласился Женька. Представить маму всегда ухоженную, с тщательным макияжем, аккуратной прической, изысканным маникюром, да с лопатой в руках – действительно невозможно! Но при всем при этом – мама трудоголик, каких свет не видел – с нуля создала в городе сеть салонов красоты. А начинала с обычной парикмахерской...
– Умные люди называют это – мезальянс. Мы бы могли и дальше жить вместе, но ни она, ни я не были бы счастливы. Так бывает, сынок... Как у нее дела?
– В отпуск собрались с дядей Димой. – Отчима Женька по-другому не называл, хоть тот и относился к нему по-дружески. «Подрастай, Женька, определим тебя в МГИМО, закончишь – человеком станешь!» - говорил он к умилению мамы, которая с обожанием смотрела на мужа.
Женька уставился в боковое стекло, чтобы отец не увидел тень обиды на его лице.
– В отпуск, на Мальдивы. Вдвоем.
Борис понимающе покивал: - «Обижен, что его с собой не берут. Конечно, тринадцатилетнего пацана такого приключения лишают!»
– Что ж, свадебного путешествия у них не было. Отпусти их, пусть едут. А ты поживи у меня, а хочешь – возьму тебе путевку в спортивный лагерь. У нас в профкоме предлагают. Сашка с Генкой едут на лето в деревню, у Валентины там родители, может и ты с ними? А хочешь – пойдем вдвоем в рейс, настоящий, на неделю, а то и дольше?
Спокойный тон отца притупил обиду. В самом деле – что он, маленький? Пусть едут без него. Мама аж запрыгала, как девчонка, когда отчим ей про Мальдивы сказал. Такая была счастливая! А Женька что? Женька – мужчина! А главная черта мужчины – благородство! Пусть едут.
– Лагерь – это, конечно интересно, - улыбнулся он, - но я лучше с тобой покатаюсь.
-Так уж и жизнь… - усмехнулся украдкой Женька.
**
В этот вечер отец решил заночевать на стоянке большегрузов, которая раскинулась близ трассы. Там уже стояли в ряд несколько фур. Водители, негромко переговариваясь и помогая друг другу, обслуживали технику. Кто-то готовил ужин на газовой горелке.
Прогуляйся, разомнись. – Предложил отец. – Я пока воздушный фильтр поменяю, похоже – забился.
Женька прошел по стоянке. Отвлекать от дел водителей не стал, но подошел поприветствовать очень пожилого шофера. Он колдовал над большой кастрюлей, от которой исходил приятный аромат. Рядом с его ногами чинно сидел котенок, преданно заглядывая в глаза хозяину.
Здравствуйте.
Привет, камрад! – кивнул ему старик. Он пристально вгляделся в лицо Женьки. – Борисовичем будешь?
Да. – Удивился Женька. – Откуда вы знаете?
Обличьем - один в один. Зови меня дядей Федором, так меня все на трассе кличут. А с отцом твоим мы давно знакомы. Где он сам-то?
Фильтр меняет. – Кивнул в сторону отцовского тягача Женька.
Как закончит – подходите, горячего похлебаем. – Предложил дядя Федор. – Ты не будешь против, Курсант? – потрепал он по спинке котенка. Тот мяукнул в ответ и прижался к ногам хозяина.
Услышав про дядю Федора с котенком, Борис улыбнулся:
Я думал, что он на пенсии давно. Хороший мужик и водитель – классный! Полей-ка мне на руки, да пойдем к нему.
Отец и дядя Федор крепко пожали друг другу руки, было заметно, что оба рады встрече.
Что ж ты судьбу за усы дергаешь, дядя Федор? – спрашивал Борис. – Восьмой десяток разменял, а все за баранкой!
Все, Боря, все! – улыбался тот. – Последний мой рейс. И в самом деле сердце пошаливать стало. Хорошо, что тебя встретил, да еще с сыном!
Опять, гляжу, хвостатый напарник с тобой. Где старый Матроскин? На печи, наверное, отдыхает, сметаны отведав?
Отъездил свое Матроскин. – Горько вздохнул старый водитель. – Упокоился в лесочке, под Самарой. До последнего меня одного в поездки не отпускал. Теперь вот Курсант со мной…
- Ты, милок - дальнобойщик. – Примирительным тоном сказал ему дядя Федор. – За твоей спиной – двадцать пять тонн! Да тягач – пятнадцать! А перед тобой – вся страна, люди, а главное – дети! Порой, доля секунды решает все, а ты…
Сказано это было негромко, но никто не перебил, не оборвал речь старого шофера, потому что это были правильные слова. Даже Женька, которого не касалось сказанное, почувствовал непоколебимую правоту простых фраз и запомнил их. Навсегда.
Утром дядя Федор выехал со стоянки первым, когда водители только просыпались. Через некоторое время Борис с Женькой тоже выехали на трассу и покатили своим путем. Через пару десятков километров они увидели большегруз дяди Федора, стоящий на обочине с включенными аварийными сигналами. Позади него – машина дорожной автоинспекции покручивала проблесковыми маячками. Борис осторожно съехал на обочину, остановился и заглушив двигатель, бегом кинулся к месту происшествия.
- Ничего страшного! – замахал руками молоденький лейтенант. Плохо стало водителю. Скорую уже вызвали.
- Мне б увидеть его. – Попросил Борис.
Лейтенант взглянул на Бориса, на Женьку:
- Давайте. Только быстро! Иначе влетит за остановку на обочине и вам и мне…
Дядя Федор был еще в кабине и тяжело дышал, прижав руку к груди:
- А-а-а, Борис… - узнал он. – И Женька… Женька, возьми моего Курсанта хвостатого, он здесь где-то, в кабине. Сердце у тебя доброе, позаботься о нем.
- А вы? – тихо спросил Женька.
- А я, похоже, отъездил свое. Здесь заканчивается моя трасса…
Подъехала карета «скорой помощи», дядю Федора на носилках перенесли в медицинский отсек, и она, взвыв сиреной и засверкав маячками умчалась к ближайшему городу.
До дома оставалось совсем немного – километров сорок. Борис вел большегруз в колонне из трех таких же автопоездов. На коленях Женьки, свернувшись в клубочек, тихо мурлыкал Курсант – котенок дяди Федора. Внезапно он поднял ушастую головку, взглянул на Женьку и вопросительно мяукнул. И тут же впередиидущий большегруз замигал аварийной сигнализацией и съехал на обочину. Тот же маневр повторили два следом идущих транспорта. Тишину трассы прорезали сигналы тягачей. Не замолкали они даже, когда рядом остановилась машина дорожной патрульной службы. Полицейский в форме, размахивая полосатым жезлом и что-то крича, подбежал к кабине большегруза – первого в колонне. Шофер, не переставая сигналить, что-то ответил ему. Полицейский, кивнув, уже не торопясь сел в патрульную машину и… Нажал сигнал клаксона!..
- Нет больше дяди Федора. – Сказал Борис, когда вновь воцарилась тишина. – Ведущему по рации передали. По всей стране передали. По всем дорогам сейчас водилы отдают ему последний салют. Вот так-то, сынок…
Женька с удивлением и даже с некоторым испугом смотрел, как отец, не стесняясь, стер с лица слезу и включив передачу, выехал на трассу. Курсант больше не спал и не мигая смотрел на ленту дороги.
- Папа, чем он был знаменит – дядя Федор, что по всей стране ему салют?
- Он был классным водителем, а главное – настоящим человеком! – ответил Борис. – Он не один такой, но благодаря ему подобным, живет на наших дорогах шоферское братство, профессионализм, взаимовыручка. Живет любовь к родным и близким, к братьям нашим меньшим, сострадание к ним. Без этого в нашей профессии трудно остаться человеком. Пока есть такие люди, будет жить и романтика дорог.
- И ты – тоже? – Женька смотрел на отца уже по-другому.
Борис понял его вопрос, но в ответ лишь улыбнулся и неопределенно пожал плечами.
Женька, прижимая к груди притихшего Курсанта, ласково гладил его по мягкой шерстке и посматривал на отца с уважением:
- Все дальнобойщики такие. – С убежденностью произнес он и вспомнил слова, сказанные отцом в начале рейса: «Это – не покатушки, сынок. Это – жизнь».
Борис ответил ему, когда на горизонте показались очертания зданий родного города:
- Трасса – она как судьба, и какие люди на ней встретятся – одному Богу известно. Иногда встречаются и мерзавцы. Но по таким клаксоны не гудят…
Тагир Нурмухаметов
Рина_Модератор (Ирина)
Для любимых с любовью - 2026
«Для любимых с любовью - 2026». Поздравляем победителей!
Фантазии крючком (Полина)
Женская одежда крючком. Схемы и описание
Пуловер на ажурный. Схема
Молодая бабуля (Светлана)
Детская одежда крючком. Схемы
Жакет с капюшоном крючком для малыша
Игрушки для души (Веруня)
Вязаные игрушки. Мастер-классы, схемы, описание.
Кукла Нил крючком. МК
