"Здравствуйте, меня зовут Маша и я наркоман". М.Адамчук

Начать надо, наверное с самого начала. Наркоманами были оба моих родителя. Как может сложиться судьба ребенка, в доме которого каждое утро начиналось с дозы? Варили на плите, даже особо не скрываясь, пили, не спеша, рассуждали о том, достаточно ли крепко сегодня получилось. С каждым глотком их настроение менялось на глазах. Они добрели и веселели.

Вечерами к ним приходили гости и прямо с порога просили отца незамедлительно приступить. Отец приступал. Потом разливал, они снова употребляли, обсуждали вкус, сорта, делились лайфхаками – где взять, как измельчить, как приготовить. Любая тусовка в нашей семье заканчивалась совместным распитием.

Меня, разумеется, пытались подсадить всеми способами, уговаривали попробовать ложечку, ну хотя бы понюхать. Я держалась, как могла, плевалась и говорила: «Ни за что, погибайте сами, меня оставьте!». Они смирились. Я была единственным трезвенником в семье.

Но природа брала свое. Привыкши видеть вокруг себя повальную наркоманию, в мужья себе я выбрала точно такого же.

Конченый экземпляр. Спившийся насмерть. Но другого варианта и быть не могло. Наркологи называют это страшным термином «Созависимость». Он покупал товар килограммами, варил его дома, заманивал меня в самые хорошие и дорогие места, где этот наркотик умели готовить по-настоящему. Особенным успехом пользовались заграничные заведения – роскошные, с зеркалами, яркими люстрами. Но и там я не поддалась соблазну, по-прежнему стояла насмерть. Не хочу погибать. Невкусно. Страшно. Здоровье дороже.

Но рано или поздно это должно было случиться. И это случилось. Я впервые рискнула попробовать. Оказавшись в компании четырех друзей, которым уже нечего было терять, и которые всячески убеждали меня, что это и есть счастье, я махнула рукой.

Подошла к бармену и сказала. «Мне чашечку. Одну. Со сливками и сахаром».

И с тех пор жизнь моя полетела под откос. Некоторое время я еще сохраняла человеческий облик, убеждала себя, что употребляю только для того, чтобы немного взбодриться. Согреться. Съесть вот эту пироженку и чисто для порядка запить ее несколькими глотками черной жижи. Обещала себе, что делать это буду только в красивых интерьерах, не спеша, один раз в месяц. В неделю. В день.

А потом случилось страшное. Я подъехала к кафе и взяла чашку навынос. Чтобы выпить ее на бегу. В машине. В Пробке. Просто потому что поняла – иначе мой день не сможет начаться.

Поздравьте меня: недалека та минута, когда я начну выносить из дома дорогие вещи, чтобы продать их на черном рынке за глоток капучино.

Я наркоман. Пойду налью.

Мария Адамчук