Сцералина Ева. Драконо-паук

DragoNita (Екатерина)
2020-12-13 23:28:40
Рейтинг: 2783
Комментариев: 518
Топиков: 150
На сайте с: 11.11.2015

Люблю я создавать разных необычных зверей. Пришла на ум идея совместить двух совершенно разных существ — дракона и паука. Я сделала набросок, подруга мне отрисовала его в цифровом варианте и я села за работу. Арахнофобы, простите, но у меня появился новый вид живности — драконовый паук сцералина!

Не смотря на три ряда шипов, она получилась достаточно милой, мягкой, тискательной и крупной. Диаметр лап 80 см, размах крыльев 100см, высота в холке 35 см. Полностью гибкая и подвижная коллекционная кукла ручной работы. Украшение в виде паучьей мордочки снимается.

Материалы: каркас локлайн, стальная проволока, синтепон, пайеточная ткань, плюш, вискоза, искусственны мех, натуральный мех, кожзам, полимерная глина, стеклянные глазки, акриловые краски, лак, пайетки.

Евой вдохновилась замечательный автор и написала очень интересную сказку.

Сказка «Секрет старого сундука»
Автор Елена Фирстова

— Пап, купи мне кошку.
— Сколько раз тебе повторять. Кошки вымерли, а тех, что привезли нужно содержать в специальных условиях. У нас нет возможностей. Нету. Ты и сама все знаешь. Зачем мне тебя обманывать? — отозвался отец, стараясь не выдать своего раздражения.

Каждый раз, когда он собирался в город, дочь заводила одну и ту же песню. Подобная мания могла свести с ума кого угодно. Эни собирала все, что было связано с кошками: книги, картинки, ткани и одежду, клочья шерсти, что сохранились у бывших владельцев. Но особой гордостью в ее коллекции был отпечаток лапы в кусочке глины.

А скольких кошек она нарисовала! Углем, мелом, карандашом, на бумаге, полу, стенах и даже печке. Везде, где бывала Эни появлялись кошачьи мордочки или следы. Другие животные и насекомые привлекали ее куда меньше, а еще меньше она интересовалась травами, целебными настойками и эликсирами, коими зарабатывали на жизнь ее родители. Да-да мама и папа Эни были самыми обыкновенными знахарями, ну может быть немного более искусными, чем остальные в провинции. А потому и богатством похвастаться не могли.

Родись Эни лет на сорок раньше, отец бы с радостью подарил ей котенка, да хоть целый выводок. Но теперь даже самая обычная облезлая кошка стоила на вес золота, а поддержание защитного барьера и того дороже.

— Ну пожалуйста, — девочка сложила ладони вместе. — Обещаю никогда-никогда не спорить с тобой и делать все-все, что скажешь, только купи мне кошку.
— Тогда сходи за водой и уберись на чердаке. Там со времен твоей пра никто не наводил порядок, — проворчала мама, выходя из кухни. — А про кошку можешь рассказать тамошним паукам. Они, наверное, единственные в доме, кто об этом еще не слышал.

Эни замерла на секунду и опрометью бросилась во двор.

Набрать воды, взять тряпку, что болтается на веревке у двора, отыскать под крыльцом веник и совок, затащить ведро на чердак. Простые дела всегда помогали девочке успокоиться.

Оказавшись под крышей Эни принялась разгребать пыльные залежи. Чего здесь только не было. Вязанки полыни, чертополоха и других трав, что отпугивали духов. Старая обувь, бабушкины веретена и прялка, худые котлы и черепки разбитых керамических ступ, разбитая мирилитовая лампа… Чертов камень! Зачем тебя откопали и привезли в лабораторию? Почему нельзя было раздробить на куски и использовать в светильники или еще куда? Тогда бы он никогда не накопил молний, чтобы уничтожить всех кошек. Чем ему помешали кошки?!

Эни от злости стукнула по лампе. Та замерцала. Но этого света хватило, чтобы рассмотреть в дальнем углу, за печной трубой сундук. Он был слишком новым, хоть и пыльным, для всей окружающей рухляди.

Сдержать любопытство было выше эниных сил.

Стараясь ступать как можно тише, девочка прокралась в угол. Черненое дерево, окованное паутиной металла, замысловатые символы на крышке, морды драконов на ручках. Откуда он здесь? Такой мог принадлежать богатому столичному магу, но не семье знахарей.

“Чужая-чужая, на голову хромая, к родителям беги, а к нам не приходи” — тут же вспомнила Эни, как дразнили ее деревенские мальчишки. Как возвращалась она домой в слезах, как утешала ее мама. Мама говорила, что местные не очень любят пришлых, в особенности тех, кто связан с колдовством и ведовством. А их семья переехала сюда, в дом маминых родителей, лет за пять до рождения Эни.

Хотя маму в детстве тоже дразнили, только за любовь к цветам и травам и умение с ними договариваться.

К слову сказать Эни и самой вскоре стало скучно с деревенскими детьми. Куда интереснее было рассматривать жужжащих пчел, деловито снующих муравьев и покачивающихся на тонких нитях длиноногих пауков. Последние особенно нравились девочке. БОльшую любовь она питала только к кошкам и рассказам папы о разных магических существах, например, драконах. Поэтому отец научил дочку читать и разрешил брать книги. А иногда привозил из города новые...

“А что если папа на самом деле маг? — подумала Эни и испугалась. — Вдруг его выгнали из соседнего королевства за...”

Девочка задумчиво провела по ковке и тихо ахнула. Под слоем пыли скрывались маленькие камушки мирилита, которые кольнули пальцы крошечными молниями.

“Защитное заклинание! Сундук точно магов или придворного вельможи! Кто еще будет скрывать что-то в таком роскошном сундуке? Спросить папу? Нет!” Эни хоть и была еще девочкой, но точно знала, что в чужие тайны лучше не совать свой маленький носик. А если довелось коснуться подобной, то лучше ничем не выдавать себя.

Как-то когда ей было года четыре, Эни услышала, как ругались мама и папа в соседней комнате. Как мама кричала, что они достойны лучшей жизни, а жалкое существование знахарями в захолустье не для них. Заплакав, малышка вбежала в комнату. Ее слезы оборвали разговор. А на все вопросы мама отвечала “забудь” или “ты еще слишком маленькая” и ласково гладила ее по голове. Но Эни не забыла.

Решено. В этот раз к родителям она не пойдет.

Тихо поднявшись, девочка вернулась к оставленным вещам, взяла веник и тщательно взбила пыль с углу за печью, скрывая свои следы. Еще час, а может и два Эни сидела на чердаке, перебирая старинные и поломанные вещи, пока мама не позвала на обед.

— Мам, мам, смотри, что я нашла!

Эни поставила на стол маленький котелок с разноцветными стеклами, что остались от какого-то витража.

— Убери немедленно! Он же грязный! И иди вымой руки.
— А можно я их себе заберу? — Эни послушно взяла находку и направилась к двери.
— Забирай, только помой хорошенько.
— А можно я вечером еще на чердаке поубираюсь, там столько пыли.
— Можно, — усмехнулась мама, глядя в блестящие от азарта глаза дочери. — Только пусть все твои находки остаются там, на чердаке.
— Хорошо, мам.

Всю следующую неделю Эни провела на чердаке, перебирая “наследство” и стирая пыль с поломанной мебели, потолка и пола. Мам позволила взять несколько магических камушков для лампы и наверху стало еще уютнее. Надо ли говорить, что чердак все больше и больше нравился девочке. Там никто не мешал: не заставлял стирать с балок нарисованных кошек, не вытряхивал принесенных ей насекомых на улицу, не мешал экспериментировать.

А чем взрослее становилась Эни, тем пытливее становился ее ум. И вовсе не травы привлекали ее, а магия. Та самая, о которой у папы в кабинете была целая полка книг. Та самая, что хранилась в загадочном сундуке под защитой магических камней. В последнем Эни не сомневалась, хотя больше не ходила в дальний угол, и даже старалась не смотреть туда. Вдруг на сундуке какие-то особые чары, что могут рассказать о ней хозяину?

Но однажды, поднимаясь на чердак с целым ворохом вещей, Эни уронила мирилит для лампы. Камушек весело заскакал по неровному полу в угол и исчез за сундуком.

— Вот ведь! — вырвалось у Эни.

Она аккуратно сложила бумаги на стул без спинки и поставила склянку с многоножками на кривоногий стол и посмотрела на сундук. Он нисколько не изменился за прошедшие шесть лет. Эни показалось, что даже пыли на нем больше не стало. Но идти к нему не хотелось. Чья бы там тайна не хранилась, она не принадлежала Эни.

— Он ведь не кусается. Не кусается. Эн. Просто обойди его и найди камень, иначе порисовать не получится и почитать тоже.

Как назло щели в полу за сундуком оказались слишком большими и камушек застрял в одной из них. Но как Эни ни цепляла его пальцем, мирилит не поддавался.

Поразмыслив немного, девочка спустилась на двор и отыскала крепкий прут. Когда палка зашла в щель, под ней что-то хруснуло и доски разошлись на целую ладонь. Мирилит тускло сверкнул и провалился в темноту.

— Да чтоб тебя!

Встав на четвереньки, Эни запустила в дыру руку. Пальцы коснулись бумаги. “Тайник?” В груди кольнуло от страха, а сердце забилось быстрее. “Я всего лишь посмотрю, что там и положу все на место, — подумала девочка. — Камень, наверное, скатился на дно”.

Зажмурившись, она потащила добычу наверх. В тусклом свете появился ворох бумаг, потом пальцы нащупали что-то шершавое с острыми углами. Оно было плоским и тяжелым. Чтобы вытащить его пришлось сдвинуть доску еще сильнее.

Эни запустила в тайник обе руки и извлекла старинную книгу в кожаном переплете с потемневшей от старости железной застежкой. Золотые буквы местами стерлись с обложки. С трудом девочке удалось разобрать название:

“О преобразовании неживой субстанции в живое и другие тонкости трансформации”

Еще не до конца поняв, что держит в руках, Эни медленно отщелкнула застежку и открыла фолиант. Округлые буквы, написанные от руки, заполняли страницу. Чтобы разобрать их девочка подвинулась в самый угол, где между стеной и скатом крыши была щель. Да так и осталась, забыв обо всем на свете. Даже о кошках. На потемневших от времени страницах хранились те самые знания, которым неосознанно тянулась девочка.

Надо ли говорить, что про свою находку родителям она не сказала ни слова. Хотя не проходило и дня, чтобы оказавшись на чердаке Эни не брала в руки заветную книгу.

Несколько месяцев ушло на чтение. Все-таки для одиннадцатилетней ведьмы подобные труды были все равно что для первоклассника диссертация. Много времени она тратила на то, чтобы узнать смысл непонятных слов. Но Эни была терпеливой. Отец много раз повторял ей, что магия опасна и не терпит халатности.

Изредка девочка приносила на чердак то осколок зеркала, то клочек кошачьей шерсти, то желтый лист с весеннего дерева, то еще какую штуковину для экспериментов. Неделю за неделей. Год за годом она смешивала ингредиенты, подбирала нужные формулы и шептала заковыристые слова.

Сначала у не получались лишь бесформенные живые капли, что растекались по углам, подобно тараканам. Потом у них появились глазки. Иногда получались ноги, а иногда что-то похожее на тело. До полноценных живых существ им было далеко. Но Эни не унывала, скорее наоборот.

Все чаще она пропадала на чердаке даже не замечая, что ее ровесницы стали лукаво посматривать на вытянувшихся и похорошевших мальчишек. А те все чаще звали их на сеновал или в ночную. Перестала Эни замечать и разговоры матери и отца. Она спешила поскорее выполнить свою работу, какой бы та ни была, и убежать на чердак, где ждали маленькие ползучие и летучие твари. А зря.

И вот однажды Эни задумала столь дерзкое превращение, что даже сама испугалась. Впрочем самую капельку.

Убираясь в кабинете отца она вытащила клык из драконьего черепа. У матери позаимствовала щепотку сухих слез из шкафа, где хранились ингредиенты для мазей и притирок. А ночью, тайком выскользнув из спальни, прокралась на чердак.

Лунные искры, сухие слезы и заклинание навсегда заплели в паутину каракурта, драконий клык и кровь Эни.

Когда девочка закончила ритуал на столе подле нее лежало лишь нечто округлое с рисунком паутины, не больше летнего яблока. Оно никак не реагировало ни на свет, ни на звук, на на тепло.

Расстроившись Эни отправилась в кровать. Но так и не смогла уснуть до рассвета. Это было ее первое большое колдовство, и куда большего она ожидала от него. Только совсем не того, что случилось на рассвете.

Все дело в том, что кроме Эни той ночью не спал ее отец. Он давно уже заподозрил неладное, но никак не мог разобраться в себе. С одной стороны кровь истинного мага, его кровь, оказалась в дочери сильнее материнской-знахарской. И он в тайне гордился этим. С другой, он проделал столь долгий путь: отказавшись от места придворного мага, бежал в захолустье соседнего королевства. Бежал, чтобы спрятать знания, которые могли уничтожить весь мир, попади они в руки конкурента. Бросил все явно не для того, чтобы его дочь нашла запретную книгу. Но пока она забавлялась с каплями жизни, он все никак не решался начать разговор. Откладывал, боясь разрушить доверие. “Пускай учится, — думал он. — В жизни ей это не помешает. Отобрать всегда успею.”

А в полночь он почувствовав сильный всплеск магии и понял, что опоздал. Чтобы ни творила его дочь, она больше не разменивалась по мелочам. “Мягкотелый дурак, — обругал себя бывший придворный маг, поднимаясь с кровати и нащупывая тапочки. — Размяк в провинции, нюх потерял. Дочка, пусть учится, успею…”

Легкие быстрые шаги донеслись из коридора. Потом тихонечко скрипнула дверь в энину комнату.

Бывший придворный маг встал и отправился на чердак. Он не знал, что найдет там, но начинать разговор до рассвета и тем более будить жену не собирался.

На столе без ножки, который одним своим углом опирался на большой дырявый котел лежало яйцо. Не большое. Гладкое и слегка теплое от магии. К слову сказать магии в этом яйце было куда больше, чем во всем доме. И сила эта закручивалась восемью жгутами и собиралась от скорлупы к центру.

“Что это?” — спросил себя бывший придворный маг, но не нашел ответа. Не нашел он и запретной книги в тайнике, только ворох старых рукописей да маленький кусочек мирилита. А потому он сел возле стола и стал ждать.

И вот на рассвете с первыми лучами солнца скорлупа треснула и из нее показалась тонкая мохнатая лапа с золотым коготком, потом еще одна и еще. Тут отвалился кусок скорлупы и в чердачных сумерках на мага уставились два желтых глаза. Он не сразу смог рассмотреть черную голову создания, но когда увидел…

— Папа! Не надо!

Дочь повисла на правой руке, мешая бросить в чудовище испепеляющий сгусток.

— Ты хоть понимаешь, что натворила!?
— Папа, не трогай Еву, она добрая.
— Пещерные сцералины не могут быть добрыми или хорошими. Эти твари…
— Папа!

Эни встала между драконо-пауком и отцом. В фиолетово-рыжем свете испепеляющего заклинания ее глаза выглядели огромными и темными. Эти бездонные озера блестели от слез и отчаяние

— Пожалуйста…

Шаги на лестнице заставили главу семейства обернуться.

— Что у вас слу…

Нечто огромное обрушилось на мага, прижимая к пыльному полу. Острые когти пропороли пижаму. Сгусток заклинания выскользнул из пальцев и растворился.

— Ева нет! — завизжала Эни. — Ева!

Давление ослабло. Маг повернул голову и вновь встретился с золотыми глазами. Только теперь они были размером с его голову.

— Не трогай моего папу, он… он хороший… просто ты… просто тебя… — прижимаясь к огромной мохнатой лапе, уходящей под потолок, плакала Эни.
— Оставь их, — тяжело дыша рядом села супруга. Она смотрела куда-то вверх.

Проследив ее взгляд, маг увидел кота, нарисованного на балке.

— Но сцералины кровожадные и хитрые хищники. Их считают одними из самых опасных. Этой твари… — маг осекся, когда рисунок закрыла рогатая морда, напоминающая драконью.
— Ева!
Морда тотчас отвернулась.
— Может быть они и опасны, но эта тварь похоже слушает Эни.

Маг присмотрелся. И вновь обругал себя последними словами. В деревне он совсем утратил былую хватку. Между девочкой и сцералиной тянулась ниточка кровной связи. Чудовище-фамилиар не могло ослушаться хозяйку.

— Ладно, — сказал маг, садясь. — Пусть будет вместо кошки.
— Огромной кошки, — засмеялась жена.

И тут Ева исчезла. Хотя нет, она просто уменьшилась до размеров котенка. И Эни тотчас взяла ее на руки и погладила.

С тех пор прошло много лет. Эни закончила магическую школу, а потом университет, в котором она потом осталась преподавать. Там у дочки бывшего придворного мага появилась своя лаборатория. В тридцать пять лет Эни стала самым молодым профессором высших магических и алхимических наук, защитив диссертацию по влиянию мирилита на кошек. Она выяснила почему произошла та катастрофа, когда самый большой мирилит прореагировал с малыми, и накопленная камнями энергия уничтожила ее любимых животных.

Вопреки опасениям отца Эни, они не поссорились. Дочь вернула фолиант отцу, взяв обещание никогда-никогда не покушаться на ее сцералину. А потому Ева так и живет вместе со своей хозяйкой. В мирное время сцералина размером чуть больше лесного кота. И подобно коту любит сворачиваться на коленях хозяйки и дремать. Но стоит Еве почувствовать опасность, как она мгновенно вырастает до размеров дракона. А потому Эни всегда чувствует себя под надежной защитой.

И все же иногда, алхимича в лаборатории, Эни жалеет, что Ева все-таки не кошка, и даже не паукокошка, и не драконокошка. И кошки у нее никогда-никогда не будет, потому что стоит существу хоть самую чуточку быть кошачьим, как его настигает молния. Даже белым днем с ясного неба.

Подарок от подписчицы — рисунок Сцералины Евы

Мне нравится9
Добавить в закладки
Назначить теги
631
Подписки
Подписаться на новые топики раздела Разнообразные игрушки ручной работы
Подписаться на пользователя DragoNita (Екатерина)
6 комментариев
00
2020-12-14 08:48:48

Захватывающе, но встретиться с такой зверушкой не хочется)))

00
2020-12-14 09:32:09 (отредактировано)

Захватывающе, но встретиться с такой зверушкой не хочется)))

Ага! Классная сказка! Офигенная работа! А еще я подумала, а интересно , как живут коллекционеры таких вещей? Жутковато небось ночью в их квартирах. 

00
2020-12-14 15:31:15

ужасающе прекрасна! 

У Вас фантастические способности!

00
2020-12-14 23:32:17

Жутковатая девочка… Но очень интересная! И сказка)))Люблю сказки про драконов

00
2020-12-15 16:59:28 (отредактировано)

Однажды мне подарили огромного медведя ростом с человека.я не знала куда его притулить.но все же посадила на кресло, больше было некуда… И когда проходила мимо кресла с медведем пугалась до дрожи.особенно ночью.А что говорить о гостях… Но  Ваш драконопаук еще хлеще.Но сделан классно.Золотые руки.

00
2020-12-15 20:16:34

Потрясающе интересная и красивая… даже игрушкой ее язык не поворачивается назвать — красивое существо!  Отчего-то возникло непреодолимое желание взять на ручки, прижать к себе и пожмякать!))) Возможно от того, что дракоша пухленькая и мягкая