Волшебные ботинки

Шалин, как обычно, проснулся в плохом настроении. Он находился в нем перманентно вот уже шесть лет — с тех самых пор, когда врачи запретили ему есть и пить всякую гадость. В итоге гадостью стал сам Шалин. Вечно обиженный, злой и невероятно токсичный, он не имел друзей, любимой, не умел радоваться жизни без допингов и поэтому просто высасывал радость из других людей. 

Сегодня Шалину пришла зарплата на карту, а еще пришла пора прощаться с ботинками. Подошва отслоилась, дерматин зачах, шнурки облезли — третьим ремонтом тут делу явно не поможешь, пришлось отправиться на рынок. Скупой Шалин не гнался за модой и качеством, его вполне устраивали цыганские спекулянты, торгующие китайскими подделками. Но он всё равно вредничал и ругался с продавцами. — Вот хороший, бэри! — показывал на ботинки небритый детина в спортивных штанах и кожаной куртке. В руках у него был пластиковый стаканчик с дымящимся пакетированным чаем. — Не надо, — отмахнулся Шалин, как от прокаженного, — не люблю, когда молния сбоку.

— Вот, мэряй, бэз молний, твой размэр, — снял здоровяк с полки другой экспонат. — Дрянь, кожзам, — плевался Шалин. — Я сам лучше выберу. — Ну сам так сам, хозяин — барин. 

А этот? — показал торговец на симпатичные бежевые полуботинки с толстой подошвой. — А эти ничего, — нехотя выдавил из себя Шалин. — Ноутбук! — гордо заявил продавец, взмахнув стаканчиком. — Чего? — покосился на него Шалин. — Матирьял — ноутбук! — Нубук, что ли? — Шалин смотрел на торговца с искренним сожалением. — Он. Вэщь! Волшэбный походка! — продавец изобразил шаг с сильным вилянием бедер. — Ясно. Тоже мне — Ирина Шейк. Две пятьсот за ноутбук, — плеснул желчью Шалин. — Нэ. Три, — поморщился продавец и плеснул чаем. — Две пятьсот, — повторил Шалин. — Двэ дэвятсот, — эмоционально парировал продавец. — Две пятьсот, — совершенно спокойно сказал Шалин. — Ладно, бэри за двэ восэмьсот и шапка в подарок, — показал мужчина на цветастые бейсболки. Шалин поставил ботинки и хотел уйти.

— Стой, знаэшь что? — улыбнулся продавец своими редкими разновысокими зубами. — Что? — без интереса спросил Шалин. — Они волшэбныэ, — наклонился к покупателю торговец. — Ага, Золушкины онучи, блин, — поморщился Шалин и сделал шаг назад. — Я сэрыозно! — разозлился торговец. — Они тэбя к шастью привэдут! — снова плеснул он чаем, размахивая руками. — От рефлюкса эзофагита излечат что ли? — просил Шалин. — Нэ исключэно, — прикинул в голове торговец. — Ладно, держи три. Ложка есть?

*** У Шалина сегодня был выходной: жаль, начальство об этом постоянно забывало. Телефон противно завибрировал в кармане, номер определился, пришлось принять вызов. Разговор состоялся длинный и неприятный. Шалин был далеко не Юлий Цезарь, и «заниматься одновременно несколькими делами» — это совсем не про него. Пока он объяснял руководству суть своей вчерашней ошибки, ноги вели его куда-то сами, а в новых ботинках шагать было одно удовольствие. Когда разговор был окончен, Шалин остановился и огляделся по сторонам. 

Сам не понимая как, он дошел до родительского дома. Развернувшись на пятках, Шалин хотел было вернуться на предыдущий маршрут, но тут услышал негромкий гул домофона и знакомый протяжный голос: — Ой, Сереж, привет, а ты чего тут? — Привет, мам, — поздоровался Шалин, глядя на женщину, чье лицо наполовину скрывала огромная коробка. — Чего это у тебя? — ответил он вопросом на вопрос. — Да вот, книги решила в библиотеку отвезти. — Давай помогу, — спохватился Сергей и, выхватив у матери вес, чуть не рухнул в кусты. — Ты чего такие тяжести таскаешь сама? Позвонила бы! — отчитал он женщину, погрузив коробку в машину. — А чего тебе звонить? Ты же огрызаешься постоянно. То занят на работе, то спишь, то спишь на работе, — убрала волосы с красного лица мама. — Ой, не начинай только, — поморщился Шалин. — Много у тебя там еще? — Еще два. — Ты хотела сказать — две? — переспросил Шалин, любивший поправлять всех подряд (хотя здоровенного продавца на рынке всё же не рискнул). — Нет. Два. Шкафа, — улыбнулась виновато мама. — Шкафа? — вытаращился Шалин. — И ты решила всё сама перетаскать? — Нет у меня денег на грузчиков. — Ладно, пошли. Ты в коробки укладывай, а я таскать буду! — скомандовал не Юлий Цезарь 

— Сергей Шалин. Через два с половиной часа и три ходки в библиотеку Шалин растекался в мамином кресле на кухне. — Добавку супа будешь? — спросила мама. — Спасибо, я еще блины не доел, — лениво взглянул Шалин на мясные конвертики, сдобренные сметаной. — Вкусно, я давно так не ел. Всё по бургерам и шаурме скучал, совсем забыв, что у тебя такие вкусные блины. Шалин схватил румяный маслянистый конвертик и, утрамбовав его в рот, активно заработал челюстями. — Компотик? — подлила мама ароматный напиток из трехлитровой банки. — Угу, — промычал разомлевший Шалин. — Слушай, а ты через недельку не зайдешь? Мне бы с ноутбуком помочь. — С обувью? — переспросил на всякий случай сын. — С компьютером. Он пока в ремонте. Скоро заберу, там Zoom настроить и Wi-Fi, «Одноклассники» еще. А то соседа просить не хочется, он вечно издевается, говорит, что я торможу и мне нужно какой-то там памяти добавить и жесткий диск почистить. — Вот сволота. Так и говорит?! — закипел Шалин одновременно с чайником. — Ты тоже так говорил, когда помладше был, — смущенно напомнила мама, разливая кипяток. — Прости. Я приду, — пообещал Шалин и принялся доедать. 

Покончив с обедом и распихав пакеты с блинами по карманам, Шалин отправился на улицу. Всю дорогу он был погружен в размышления о матери, о соседе, о блинах. Ноги несли его по своему собственному навигатору и молча давали сами себе указания: «Через три метра поверните направо», «Развернитесь», «Перейдите дорогу, а затем поверните налево». Так, придавленный чугунными думами, Шалин оказался возле дверей торгового центра. Это было очень кстати, так как компот и чай сговорились, требуя немедленной депортации и мечтая посмотреть мир вне организма Сергея. Посетив уборную, Шалин захотел восполнить жидкость и зашагал в сторону супермаркета на нулевой этаж. Разгуливая между стеллажами, он бубнил себе под нос и всячески критиковал всё, что попадалось на глаза: зарубежные макароны, отечественный хлеб, жесткие фрукты, дорогие конфеты, сонных мерчендайзеров. 

В какой-то момент он достиг определенной кондиции, при которой пар валит из ушей, и, подойдя к мужчине, чья одежда расцветкой напоминала фирменный логотип магазина, рявкнул: — Где в вашем проклятом лабиринте минералка?! Мужчина повернулся к Шалину и, смерив его суровым взглядом, ответил: — Чё? — Я. Спросил. Где. Тут. Минералка? — медленно повторил вопрос Шалин, намекая на скудные запасы серого вещества у мужчины. — Или вы тут вместо декораций? — Я. Тебе. Сейчас. Уши. Откручу! — раздалось в ответ. И в этот момент Сергей увидел, как мимо них прошагал настоящий сотрудник в совершенно другой одежде. — Ой, — словно черепашка, вжал голову в плечи Шалин. — Прошу прощения, ошибся. 

Мужчина прищурился, явно выбирая, куда бить сначала, но вдруг передумал и просиял лицом: — Шалун, ты, что ли? Шалин тоже присмотрелся. В грозной глуповатой физиономии он признал своего одногруппника Кузина. — Кузя, я тебя не узнал. Ты вроде меньше был раза в три. Дрожжи в чае размешиваешь, что ли? — нервно хихикнул Шалин. — Ха-ха, смешно, — улыбнулся Кузя. — Всё проще: спорт, спорт и еще раз спорт. Ну и протеин немного. Ладно, много. А ты чего тут шатаешься и без охраны? С такими наездами долго жить — роскошь. — Да так, прогуливаюсь, ботинки новые разнашиваю, — показал Шалин на обновку. — Выходной. — О! У меня для такого случая способ идеальный есть! — загорелись глаза у Кузина. — Мы через час с мужиками в волейбол играем, айда с нами! — И рад бы, да занят, — вежливо отказывался Шалин. — Ты же сказал — выходной, — напомнил Кузин. — Им и занят, — развел руками Шалин. — Да ладно тебе. Я же помню, как ты любил волейбол, лучше всех подавал. Пошли на часик, когда еще встретимся?! — Кузь, у меня обувь не та… И одежды запасной нет, — всё еще верил в силу отговорок Шалин. — Ну, значит, будешь чисто на подачах. Идем, ну? Пошли! Шалин хотел отказаться, он придумывал новые отговорки, а ноги тем временем несли его в спортзал.

И вот, сам не понимая, как это произошло, Шалин уже лупил ладонью по мячу. — Один – ноль! — радостно крикнул Кузя, когда Шалин принес очко их команде с первой же подачи. Сергей приободрился. Выигрывать он любил даже больше, чем обзываться и ворчать. Снова подача. Сетка. Ботинки Шалина явно не предназначались для спорта, но в них так легко было прыгать и двигаться, словно они ничего не весили. Шалин, сам не замечая как, включился в битву на полную. Он бегал, прыгал, отбивал, иногда немного ругался, иногда немного плакал от боли. — Хорошо играли, — утешал Кузин Шалина после матча в раздевалке. — Пусть и не победили, но попотеть им с нами пришлось. — Согласен, — улыбался довольный Шалин. — Хотя меня самого словно выжали. — Может, повторим в четверг? — спросил Кузя. — Мы каждую неделю собираемся. — Не знаю, постараюсь. Если ноги дойдут, то приду. Умывшись, Шалин облил себя с ног до головы Кузиным дезодорантом и вышел в вечернюю прохладу. По телу растекалась приятная усталость, Шалин чувствовал себя как-то странно, как-то спокойно и даже, на удивление, счастливо. 

Он решил еще немного прогуляться и насладиться сладкими остатками своего выходного. Не выбирая конкретного направления, Шалин начал движение. Он шагал быстро и уверенно, как атомный ледокол сквозь неприступные толщи, но стоило подуть ветру или кто-то задевал Сергея плечом, как он тут же менял направление, словно воздушный шарик: куда толкнут — туда и летит. Таким методом Шалин скоро добрался до небольшого плохо освещенного скверика, где до его слуха донеслись чьи-то негромкие жалостливые мольбы: — Пожалуйста, не нужно, отпусти, прошу! Шалин остановился и навострил уши. Кто-то от кого-то чего-то хотел, и это что-то явно не вписывалось в рамки уголовного и гражданского кодексов. Шалин сделал шаг, затем еще. Веточки и камушки под его ногами не издавали ни звука, и он чувствовал себя настоящим ниндзя, только с остеохондрозом и лишним весом. Возле слепого фонарям какой-то рослый мужчина держал за руку невысокую девушку и требовал пойти с ним. Шалин почувствовал, как в крови закипает адреналин. Он не был героем, но что-то ему подсказало, что нужно срочно действовать. 

Взяв разбег и замахнувшись как следует, Сергей издал грозное «А-а-а!» и отвесил окаянному преступнику пинок. Шлепок, напоминающий звук выбиваемого во дворе ковра, разлетелся по округе гулким эхом. Вообще-то Шалин надеялся, что волшебный ботинок отправит мужчину в нокаут, но бандит лишь подпрыгнул. — Ай, за что?! — взревел от боли мужчина, повернувшись к Шалину. — На счастье! Отстань от нее, извращенец! — Больной, что ли? Это мой отец! Папа, ты как? — беспокойно схватила пожилого отца за руку девушка. Шалин почувствовал прилив сильного стыда. — А чего вы людей в замешательство вводите? Я думал, что у вас тут похищение, — оправдывался Шалин. — Провокаторы! — А спросить сперва не пробовал, герой хренов?! — рявкнула девушка, усаживая отца на скамью. — Всё, я вызываю полицию. Шалин уже подумывал сбежать с места нелепого преступления, но тут на страдальческом лице мужчины проступила какая-то благодатная улыбка. Морщины на его лбу расправились, он глубоко задышал, а затем сказал: 

— Стой, Марин, не надо. У меня седалищный нерв, кажись, отпустило. — Как это? — Марина убрала телефон в карман. — Совсем? — Представляешь? — лицо мужчины становилось всё более мягким: казалось, что он вот-вот запоет от счастья. — Спасибо вам огромное! Я уж думал, это никогда не закончится! Столько мучений мне приносило, — посмотрел дядька на Шалина. Сергей стоял молча, боясь как-то реагировать, словно ощущая подвох в своей внезапной реабилитации. 

— Вы знаете, я действительно как лучше хотел, хотя обычно хочу наоборот, — признался Шалин. — Всё хорошо. Не переживайте, — просипел мужчина на скамейке. — Могу я вас еще об одном одолжении попросить? — Только не говорите, что у вас проблемы с печенью или почками, — взмолился Шалин. — Нет-нет. Проводите дочку до дома, а то мы повздорили немного, и я повел себя некрасиво, — виновато посмотрел дядька на взрослую девушку. — Она, конечно, уже не маленькая, а у меня старое воспитание — как и вам, везде маньяки мерещатся. Хотел сам ее проводить, а она возникает. 

— Это потому, что тебе ходить больно, — напомнила ему дочь. — Ну теперь-то с этим проблем нет. Правда, я хотел бы немного посидеть здесь. Так здорово снова не чувствовать боль. А вот этому молодому человеку, кажется, можно доверять. — Пап, я и сама могу… — Я обижусь. — Ну мне, в целом, не трудно, — осмелел Шалин, когда уже хорошенько разглядел девушку симпатичной ему наружности, — всё равно по пути. — Да вы же понятия не имеете, где я живу, — подозрительно посмотрела девушка на Шалина. — А давайте проверим? — предложил Сергей. — Если вдруг ошибусь, вызову вам такси. — Идите, — кивнул мужчина. — Через десять минут я позвоню и проверю. Если что, я твою физиономию и размер ноги запомнил, — грозно посмотрел он на Шалина, и тот кивнул. 

По дороге Шалин вдохновленно рассказывал девушке о себе, о своей жизни и о новых ботинках. Истории были обычные, но Сергей так восторженно их преподносил, будто с него сорвали оковы молчания. Впервые за долгое время Шалин ощущал радость и, несмотря на то, что вел девушку совсем не тем маршрутом и не туда, она его не останавливала. Ей было приятно и забавно слушать рассказ этого свалившегося из ниоткуда чудака. А Шалину было приятно не ощущать злость на весь мир и делиться с кем-то впечатлениями от этого. Они расстались на том же месте, где и встретились. Шалина даже удостоили поцелуем в щеку.

С утра, проснувшись в хорошем настроении впервые за шесть лет, Шалин вспомнил слова продавца о том, что ботинки «волшебные». Недуг его так и остался при нем, а после вчерашней прогулки еще и кровавая мозоль натерлась. Блины, забытые в карманах, испортились, Шалин начал ощущать себя «кинутым» на волшебство. Не изменяя свои принципам, он двинул на рынок требовать законную скидку. — Давай пятьсот или ботинки свои забирай! — не поздоровавшись, зашел в торговую палатку Шалин. — Нэ понял, — удивился торговец, — а что нэ так? — А всё! Где обещанное счастье? Желудок так и болит, богаче не стал, моложе… — Шалин на всякий случай заглянул в зеркало для обуви, стоящее на полу, — тоже не стал. Где счастье-то? Нет его! — У тэбя тэлэфон звонит, — показал продавец на карман Шалина. 

— Алло, привет, мам. Нет, не сильно занят. Хочешь, чтобы я сегодня снова зашел? Наготовила вкусной и полезной еды? Конечно, буду счастлив. Только было Шалин сбросил вызов и хотел вернуться к спору с продавцом, как ему снова позвонили. — Алло, Кузя, привет. Немного занят. На день рождения? В следующую субботу? Хорошо, постараюсь, спасибо за приглашение. Шалин пытался в третий раз вернуться к разговору, но тут на экране высветился номер его новой знакомой. Шалин удивленно посмотрел на улыбающегося торговца. — Ну что, счастьэ привалило? — засмеялся тот. Шалин задумчиво кивнул. Переговорив с девушкой на улице, он вернулся в палатку. 

— Ладно, давай свою шапку. — Полторы. — Чего? Ты мне вчера ее бесплатно отдавал! — Вчэра ты нэсчастлив был, а сэгодня — полторы.

Александр Райн