Школа

Сын в этом году заканчивает (слово-то какое!) детский сад. А еще у него есть Нита - стиранный-перестиранный повидавший жизнь серый котяра, весь такой свалявшийся и замызганный и жутко любимый. На этом вводные, необходимые вам для прочтения данного текста, заканчиваются.

Сын с Нитой друзья закадычные и неразлучные, таскает он его с собой везде, кушать, спать, к бабушке, лепить в саду пирожки из грязи.

Но вот как несколько дней Нита не у дел. Нового фаворита-субститута в жизни ребенка не появлялось, конечности у Ниты все на месте, в чем причина охлаждения любви - неясно. Я как-то вскользь подумала об этом и забыла. Не дошли руки всерьез заняться личной жизнью плюшевого комка. Мало ли, во вкусах не сошлись или по серии Лунтика расхождения во взглядах.

Но рожденный даже мимолетно запрос ко вселенной дает отклик, и сын вечером торжественно говорит: - Родители, я вам хочу спеть песню. И начинает петь одну из тех песен, знаете, с уровнем слезоточивости, несовместимым с жизнью. Такие песни крепким родителям наматывает на кулак нервы.

По одному. А слабым сразу делают торакотомию и тыкают в обнаженное сердце веточкой (ярчайший пример и высшая категория присвоена песне со словами «Мама, первое слово в каждой судьбе...», ею можно пытать). А еще ребенок поет так тихо и трогательно, из чего становится ясно, что на выпускной придется брать не только валерианку, но и валокордин.

Итак, поет. Среди нечеловеческой словестной жалости там есть что-то вроде: детство уйдет, сад закончится, качели будут одиноко грустить, а на другом конца двора останутся мои игрушки, я с ними попрощаюсь - только в 1000 раз слезливей. Допел. Мы сидим в молчаливой кататонии. Перевариваем. И тут до меня доходит: - Тима, а ты Ниту поэтому теперь с собой не берешь? - Да, - говорит, - я же, мама, большой. Я будущий первоклассник. У меня нет времени играть с игрушками. И Нита больше мне не нужен. - Прям так и не нужен? Он же твой друг? Молчит. И вдруг как заплачет: - Нита мой друг... Я сразу вспоминаю книги Гиппенрейтер, активное слушание и свою жизненную позицию относительно игрушек: - То есть, на самом деле ты хочешь с котом своим играть, но как бы тебе не положено. - Даа, - плачет, - детство ведь кончилось... В общем, обнимаю что есть силы ребенка и говорю: - Вот наш дядя Мах, он же большой, он сильный, спортсмен, бегает марафоны, на работе работает - а у него есть заяц, его зовут Хонда. Если дяде Маху 32, то Хонде 30. У него уже от глаз остались только выемки, так дядя Мах попросил маму, твою бабушку, пришить ему другие глазки. Я, твоя мама, постарше дяди Маха, а у меня есть мой медведь Бося, полное имя Боссимилиану, так вот я спала с ним в обнимку, пока не вышла замуж за твоего папу. А еще у меня есть мишка Брынцалов, названный, прости Господи, в честь одноименного кандидата в президенты от 1996 года. Я с ним все экзамены в своей жизни сдавала, выпускные и вступительные и снова выпускные, на все важные собеседования брала, да что там, когда тебя рожала, он в сумке рядом сидел. Игрушки никому жизнь не портят. Если ты кого-то любишь, даже если это плюшевый кот, не спеши любовь предавать. И детство не кончится еще! Слышишь? Ты мой малыш, хоть и большой! Так что не плачь и пошли мороженое лопать.

Я не знаю, откуда это помешательство. Что сад это веха хоть в чьей-то жизни. По факту это возможность для родителей заниматься своими делами, а ребенку - немного адаптироваться в социуме. Опять же, муж, дражайший свет моих очей, в сад не ходил ни дня, но, поверьте, более социально адаптированного человека еще стоит безуспешно поискать.

В нашем саду родители, собирая в этом году деньги, оперируют фразами типа: «Давайте не будем экономить! Ведь это последнее Восьмое Марта в детском саду!». Да-да... Ведь это последняя суббота второй половины апреля 2018 года! Хуже только когда делают горе масштаба жизни из тройки по рисованию во второй четверти третьего класса.

И еще. Все мы из детства, будь оно неладно. Вот так, в садиках и младших классах школы песнями и фразами нам заливали в головы то, что противоречило нашим чувствам и ощущениям, и что потом выливалось в проблемы взрослой жизни, в те самые, у которых неясно, откуда ноги растут.

Изменить это нельзя. Невозможно контролировать всю информацию, которая попадает в голову ребенка. Можно только построить тонкий мостик диалога, и держать за руку, когда он старается разобраться в своих чувствах! И если надо - сцеловывать слезки.

Всех обнимаю! Берегите друг друга! И крутой вам недели!

Евгения Душатова