Не было бы счастья

Одна женщина раз в две-три недели встречалась с предметом своей подвявшей страсти – Стасиком. Прямо по Вяземскому: и совестно носить, и жаль оставить. 

Между ними ночь поездом, а поскольку Стасик даже в спальном вагоне спал тревожно и вследствие этого становился раздражителен и придирчив, то женщина ездила сама, хотя тоже не высыпалась, какой там сон, то храпят, то ворочаются, то в Смоленске заходят с топотом, несодержательными, но оглушительными разговорами, а временами так и с песнями. Смоленск вообще голосистый город.

Женщина поменялась дежурствами с ординатором Котовой, купила несколько палок колбасы местного производства, от которой Стасик впадал в гастрономическую эйфорию, и, забравшись на верхнюю полку в плацкарте (на противоположной полке дядька с ногами и носками, чтоб ему вместе с ними провалиться), сообразила, что Стасик-то ждёт её в субботу, как обычно, а не днём раньше, а мобильный как назло забыт дома, ну да ничего, если не успеет перехватить его до работы, позвонит от консьержки.

Дверь открыл не Стасик, а юная прелестница, спросила: – Вы к кому? Станислав Олегович уже уехал, ой, вы его мама, да? а он вас завтра ждёт! Потом посмотрела внимательно, помолчала и сказала; –Вот гад! нет, ну каков гад! Женщина спросила себя, не засветить ли прелестнице колбасной сумкой, и поняла – нет, не хочется, вот Стасику бы с удовольствием.

Похоже прелестница испытывала аналогичные чувства. –Извините, -сказала женщина,- я пойду. –Вы меня простите, я не знала, честное слово, -сказала прелестница, -я сейчас навек исчезну. Они минут пять вяло препирались, кому уйти, кому остаться, но приехал лифт, и женщина рванула к нему. Шла к метро и думала, что со Стасиком как с ноющим зубом – год ноет, два дёргает, к врачу идти страшно, а потом оказывается, что бояться нечего, пять секунд боли – и всё, спрашивается, стоило ли мучиться.

И тут ей отчаянно засигналили, посмотрела – из маленькой белой машины машет руками давешняя прелестница. –Вы же с дороги? А сейчас куда? На вокзал менять билет? Давайте хоть кофе выпьем, а потом я вас отвезу, садитесь. Я Кристина. А вы? Лилия? Завидую, всегда хотела цветочное имя, Виолетта, Лилия, Роза. Удружили родители, в классе было пять Кристин, в институте в моей группе три, и сейчас на кафедре две, представляете, что за жизнь. 

В кофейне прелестница сказала: – Послушайте, ситуация идиотская, но раз уж так получилось, предлагаю извлечь из неё максимум удовольствия, давайте будем делать всякие глупости, по музям смешным ходить, поедемте, например, в Палеонтологический, я там лет десять не была, у вас билет на воскресенье, да? ну и не нужно его менять, родители на даче, места у нас много, соглашайтесь, пожалуйста! Сейчас ко мне заедем, тут недалеко, умоетесь, переоденетесь и отправимся, соглашайтесь, ну соглашайтесь, Лиля! 

И женщина, ужасаясь самой себе, согласилась. Зуб удалили, пустота осталась, и её следовало чем-то заполнить. Хотя бы Палеонтологическим музеем, в котором прелестница мигом очаровала какого-то научного сотрудника, тот и опомниться не успел, как уже рассказывал про зауроподов и прочих. Реконструированный диплодок выражением морды был похож на Стасика сытого, велоцираптор на Стасика голодного, тарбозавр на Стасика недовольного. Будто с него лепили. Правда, был там маленький динозаврик с пёрышками, довольно милый, наверно, похожий на Стасика в детстве, это впоследствии из него выросло то, что выросло.

Потом обедали, затем прокатились на теплоходике, разговаривали, тут как раз позвонил Стасик: – Что делаю? любуемся природой, с кем? с твоей мамой, она сегодня приехала, сюрпри-и-из! что замолчал, драгоценный ты наш? и будь любезен, больше не звони, и маме тоже, ты нам разонравился. 

Прелестница оказалась умна, смешлива и остра на язык, проговорили до трёх часов ночи, обо всём. А в субботу поехали в Архангельское. А после Архангельского на дачу к родителям прелестницы, готовили шашлыки, и женщина услышала, как прелестницын папа тихонько сказал маме, ты смотри, есть у Тинки приличные подруги, а ты сомневалась. 

И в воскресенье на вокзале женщина сказала, спасибо, я бы так не смогла, а прелестница засмеялась и ответила, а что нам делить – не Стасика же, пусть его другие делят. 

В прошлом году Кристина вышла замуж за почти космонавта, Лиля была свидетельницей и там, на свадьбе познакомилась с Кристининым научным руководителем. И хотя Павел Алексеевич в поезде отлично спит, но уже поговаривает, мол, не проще ли жить вместе.

Автор: Наталья Волнистая