Мир ароматов

Пыжик жил в поселке Рябиновый с самого своего первого щенячьего дня. Знал он тут каждый забор, каждую дорожку, каждый трухлявый пень и каждую лужу, в которой осенними вечерами отражалась огромная луна, похожая на головку хорошего швейцарского сыра.

Про сыр, конечно, Пыжик понимал не слишком много, но слышал от дачницы Скубенковой, что луна похожа на сыр, и запомнил этот образ. Звучал он уж больно красиво и загадочно.

О происхождении своем Пыжик знал мало. По правде сказать, не знал почти ничего.

В его густой, светло-рыжей шерсти, напоминавшей сухой вереск, угадывались следы то ли дворовых спаниелей, то ли пастушьих собак.

У него были чуткие стоячие уши, короткий, но крайне подвижный хвост и главный предмет собачьей гордости – сверхчувствительный нос.

О, это не просто орган дыхания; это высокоточный барометр и философский трактат в одном флаконе!

Пыжик благодаря носу отлично знал, что подают на ужин у семьи Скворцовых и какой освежитель воздуха купила Марина Игоревна.

Не то чтобы эти знания ему так уж были полезны, но собакам мир запахов особенно дорог.

Все в поселке было Пыжику понятно. Дядя Вася пах махоркой и квашеной капустой; баба Света – сушеными яблоками и валидолом; а злой почтальон Михалыч – дегтем и вечной тревогой.

Единственным местом, которое сбивало Пыжика с толку и одновременно будоражило его воображение, был странный дом на самом краю Рябинового, у березовой рощи.

Дом этот отличался от прочих деревенских построек причудливой крышей с чуть приподнятыми вверх углами, напоминающими крылья замершей в полете ласточки.

В нем жил Илья Ильич...

На самом деле никакой он был не Илья Ильич, а самый настоящий китаец по имени мастер Лю. В Россию он попал еще в конце восьмидесятых юным студентом-филологом, да так и остался, пригревшись под теплым солнцем средней полосы.

За тридцать с лишним лет Лю обрусел настолько, что цитировал Пушкина и Тютчева с выражением деревенского учителя, а на имя «Илья» отзывался очень даже охотно.

По основной специальности он числился литературоведом на пенсии, но главной, сокровенной страстью мастера Лю всегда были не книги. Он очень любил запахи.

Каждый раз, проходя мимо дома с изогнутой крышей, Пыжик замирал. Из щелей подвальных окон струились тончайшие, невиданные ароматы: то пряный и дымный, от которого чесалось за ушами; то сладкая и терпкая нотка; то редкие сухие травы, пахнущие далекими горными вершинами, где Пыжик никогда в жизни не бывал.

И вот однажды случилась неприятность, которая, как это часто бывает с неприятностями, обернулась величайшим благом...

В погоне за особенно дерзким воробьем Пыжик загнал себе в лапу огромную, злую занозу, неосторожно наступив на грубую доску.

Лапа распухла, наступать на нее стало невыносимо, и пес, скуля от боли и обиды, прилег под той самой изогнутой крышей, прижав уши.

Дверь скрипнула. На крыльцо вышел невысокий азиат...

Лю был человеком крепким, лысоватым, с аккуратными усами-щеточкой и удивительно веселыми, живыми глазами на круглом лице. По выражению этого лица совершенно нельзя было догадаться, о чем думает этот странный человек.

— Эй, Господин Пес, — тихо проговорил Лю на чистейшем русском языке без малейшего намека на акцент. — Чего скулишь?

Окинул взглядом, заметил, как Пыжик поджимает лапу, и наклонился.

Лю аккуратно подхватил пса под брюхо и унес в дом. Через десять минут извлек занозу, промыл ранку пахучим снадобьем.

А потом перед носом изумленного пса появилась миска с теплой тушеной говядиной. Так Пыжик обрел дом, а мастер Лю – самого преданного ассистента, какого только можно вообразить...

*****

Оказавшись внутри дома с причудливой крышей, Пыжик быстро постиг устройство этой удивительной обители.

Оказалось, что в доме отражались черты далекой родины мастера Лю. Над центральным входом звенело на ветру странное приспособление из железных трубочек. В гостиной на стене красовался огромный веер, а пол покрывали циновки.

Но самое интересное происходило в подвале. Там располагалась настоящая лаборатория: вдоль стен стояли полки со стеклянными ретортами, перегонными кубами, колбочками и весами.

Воздух там казался настолько густым, что Пыжик чувствовал себя рыбой. Мастер Лю в подвале работал почти каждый день: он аккуратно растирал в ступке какие-то сухие щепки, выжимал капли из лепестков редких растений и смешивал эссенции... Там вечно что-то булькало, дымилось или капало.

Однажды хозяин поделился с Пыжиком наболевшим:

— Эх, Господин Пес, — начал он, поглаживая пса по жесткой холке. — Проклятый ковид...

Оказалось, Лю переболел знаменитой болячкой и не полностью восстановил обоняние. А ведь в его деле – это важнейший навык.

Пыжик в ответ понимающе поводил влажным носом. С того момента они стали работать в тандеме.

Когда мастер Лю перегонял очередную прозрачную жидкость, он набирал капельку на стеклянную палочку и подносил к носу Пыжика:

— Ну-ка, оцени, приятель. Что скажешь?

Пыжик весь подбирался, чуя небывалую ответственность, и осторожно вдыхал. И тут происходило чудо...

Ароматы, укрощенные мастером Лю, вытягивали из головы Пыжика самые давние воспоминания. Вдыхая один из таких образцов, Пыжик вдруг со всей четкостью ощутил, будто он снова маленький щенок, который бежит по сосновому бору в жаркий июльский полдень.

Он снова почувствовал хруст сухой хвои под лапами, теплое прикосновение летнего солнца, запах нагретой смолы и безграничную, чистую радость, когда весь мир принадлежит только тебе и впереди – целая вечность.

Пыжик настолько впечатлился, что его хвост сам собой закрутился с удвоенной скоростью.

— Годится, — кивнул Лю, наблюдая за реакцией пса. — Значит, пропорция идеальная.

И ведь всякий раз ему удавалось Пыжика удивить! Пес и не представлял прежде, что в его голове живет столько воспоминаний о прошлом. И что они такие яркие и соблазнительные.

*****

Чудесные ароматы приносили, между тем, мастеру Лю солидный доход.

Записывались к нему по знакомству на полгода вперед. По выходным к дому с изогнутой крышей то и дело подъезжали тонированные иномарки, из которых выходили роскошно одетые столичные красавицы и строгого вида мужчины в дорогих костюмах.

Поглазеть на «богатеев» собиралась львиная доля жителей поселка. Но собирались они на почтительном расстоянии, хоть шепотки и долетали до чутких ушей Пыжика.

Перед гостями мастер Лю устраивал настоящее представление. Он снимал свой привычный свитер, наряжался в расшитый драконами шелковый халат, принимал загадочный вид и при разговоре с гостями начинал уморительно коверкать слова, напуская на себя густой китайский акцент:

— Моя ваша понимать... Эта снадобье давать гармония, очищать аура, привлекать успех в бизнес...

Пыжик, лежа на коврике в углу, только фыркал. Он-то знал, что этот китайский мудрец еще полчаса назад с выражением читал на кухне стихотворение Фета и жаловался на рост цен на картошку!

Лю продавал богатым заказчикам свои флакончики за сумасшедшие деньги. На вопросы Пыжика (выраженные вопросительным наклонением головы) старик с хитрой искоркой в глазах отвечал:

— Психология, господин пес, чистая психология! Человек хочет верить в талисман. Если он платит за флакончик тысячу долларов, он начинает больше верить в себя.

А если верит в себя – у него и бизнес идет, и морщины разглаживаются. Заметь, никакого колдовства – только наука и знание человеческой природы!

Но это он скромничал. Пыжик знал, что ароматные зелья мастера Лю не так уж просты. Чудеса – не чудеса, но любопытные эффекты они создают...

*****

Мастер Лю действительно дарил людям то, что они хотят получить. Но при этом всегда безвозмездно помогал тем, кому его помощь была необходима.

За такую отзывчивость Пыжик хозяина уважал еще больше, чем за парфюмерный талант.

По соседству с ними жила Зинаида – тихая женщина с грустными глазами. Ее муж, дядя Коля, последние годы совсем очерствел: целыми днями сидел на завалинке, ворчал, смотрел в землю и, казалось, забыл, когда в последний раз улыбался жене.

В их доме поселилась серая и вязкая тоска, которая встречается лишь в обреченных семьях.

В один из осенних вечеров Зинаида зашла к Лю попросить немного соли. А глаза у нее были, что называется, на мокром месте.

Доктор внимательно посмотрел на соседку своим лукавым взглядом, ушел в подвал и вернулся с маленьким, ничем не примечательным стеклянным флакончиком, перевязанным бечевкой.

— Возьми, Зинаида, — сказал он тихо и мягко. — Капни пару капель на воротник кофты перед ужином. Ничего не делай, просто носи.

Зинаида смутилась, попыталась отказаться, но Лю мягко ее прервал:

— Мы разве не соседи? Давай-давай, не обижай старика.

Пыжик видел, что произошло через три дня.

Они с мастером Лю гуляли у речки. Октябрь шелестел золотой листвой, воздух наполнялся прохладой и прозрачностью.

Навстречу им по тропинке шли... дядя Коля и Зинаида. Шли они под ручку, словно юные влюбленные на первом свидании! Дядя Коля что-то увлеченно рассказывал жене, бережно придерживая ее за локоть, а Зинаида тихо хихикала, и ее глаза сияли так, будто ей снова двадцать лет.

От них долетал едва уловимый, но отчетливый аромат – смесь яблочного сока, майской грозы и тайны. Такой тайны, которую во всем мире знают только двое и никому больше она не открывается.

Мастер Лю остановился, приподнял шляпу и вежливо поклонился супругам.

— Видел? — шепнул Лю Пыжику, когда пара прошла мимо. — А ведь я просто смешал эссенцию сушеных цветков яблони и капельку майской росы. Не забыть бы в будущем году запасы пополнить... Запах их первой весны. Они вспомнили, какими были когда-то.

— Гав! — ответил Пыжик, ткнувшись носом в бедро хозяину.

Мастер Лю хитровато улыбнулся, посмотрел на порыжевшие верхушки берез и пошел дальше.

Отрицал ли он волшебство? О да, он всегда говорил о психологии, о химии и свойствах восприятия.

Но, гуляя в осеннем лесу, слушая шуршание листьев и чувствуя запахи счастья, пес Пыжик точно знал: пока на свете есть такие люди, как его добрый хозяин, настоящая сказка никогда не покинет этот мир...

Автор ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ