"Пропуск" к любви всей жизни

Руслан понял, что его жизнь рухнула, буквально за две секунды. Хватило одной фотографии и короткой строки на экране телефона, которую он прочёл с ещё не угасшей улыбкой. Улыбка так и осталась на лице – как маска. А внутри что-то треснуло, и не осталось ничего... Ни звука, ни боли. Только пустота.

Больше в этот вечер он не улыбнулся ни разу.

************************

А начинался вечер прекрасно! Середина ноября: за окном рано темнело, мелко сеял дождик вперемешку со снегом, зато в квартире Лены было тепло, шумно и пахло яблочным пирогом. Компания собралась та, которую Валя называла “наши люди”: хозяйка Лена – громкая и в радости, и в негодовании; её муж Сергей, умевший молчать так выразительно, что все рядом чувствовали себя глубоко понятыми людьми; Валин старший брат Влад – огромный, широкий в плечах, с вечной добродушным прищуром; его жена Даша – тихая с виду, но с убийственным чувством юмора, которое она выпускала дозированно, раз в полчаса, одной фразой, после которой стол хохотал минут пять.

Была ещё соседка Лены Марина с молодым человеком. И был, конечно, Руслан.

Алкоголя на столе почти не было. Две бутылки лёгкого вина, и те тронули, кажется, только Влад с Дашей. Остальные пили чай, кофе, морс. Именно за это Валя и любила такие вечера: никто не превращался в невменяемое существо, никто на четвёртом часу не начинал умничать, никто не обижался на мир. Просто разговоры, музыка вполголоса, смех и ощущение, что вокруг люди, рядом с которыми не надо ничего изображать.

Руслан сидел напротив Вали и был в ударе. Он рассказывал забавные истории со своей работой, да причем так эмоционально, что его слушали прямо с удовольствием и просили рассказать еще.

Валя смотрела на мужа и тихо радовалась. Среди друзей он оживал, включался, становился центром компании, а дома был спокойный, сдержанный, немногословный. Она любила в нём обе эти стороны. Десять месяцев назад он сделал ей предложение, и это был самый красивый день её жизни: они гуляли по набережной, он всё время что-то скрывал, ёрзал, а потом остановился у самого моста, достал кольцо и сказал, что впервые не находит нужных слов, поэтому скажет как есть: она нужна ему, и он хочет, чтобы она была рядом всегда. Она расплакалась прямо там, у него на груди, прохожие оборачивались, но ей было всё равно.

Восемь месяцев брака прошли ровно и хорошо. На словах он не был романтиком, но зато был заботливым. Цветы дарил редко, зато однажды привёз коробку тех самых конфет, которые она упомянула один раз, походя, три месяца назад, и сама уже про них забыла. Он заправлял её машину, оставлял на зеркале записки с глупыми рисунками, помнил, в какой день у неё отчёты, и сам варил ужин, потому что знал: она вернётся уставшая и злая. Свои чувства он почти не проговаривал. Слова “я тебя люблю” он произнёс, кажется, дважды за все время, и оба раза так тихо, что она не была уверена, расслышала ли правильно. Но обижаться было не на что. Он показывал всё остальное действиями.

Вечеринка жила своей жизнью. Обсуждали дачу, цены на билеты, кота Марины, который разбил аквариум, ремонт у Лены, ставший местной легендой. Влад рассказывал, как его остановили гаишники. Это была та редкая компания, где любая тема цеплялась за предыдущую и никто не сидел, уткнувшись в взглядом в стену.

А потом Руслан несколько притих и украдкой взялся за телефон.

Валя заметила это краем глаза. Он вынул его из кармана, посмотрел на экран и оставил в руке. Она не придала значения: сообщение, уведомление, у всех взрослые дела. В этот момент она спорила с Мариной о том, можно ли держать в одной квартире кошку и собаку, и не могла оторваться, потому что Марина приводила всё новые и новые примеры катастроф.

Через пару минут она оглянулась. И что-то внутри нехорошо кольнуло.

Руслан сидел с прямым лицом. Телефона в его руке уже не было – когда он успел убрать его в карман, Валя не заметила. Руки лежали на столе, взгляд упирался в скатерть, в тарелку, в никуда. Выражение его лица было какое-то странное. Не злое, не грустное – выключенное. Так выглядят люди, которые ещё не решили, как жить дальше с тем, что узнали.

Лена сказала что-то смешное, все засмеялись. Руслан не засмеялся. Он издал короткий звук, похожий на смешок, но Валя знала его смех слишком хорошо. Это был не он.

– Ты чего? – тихо спросила она, наклонившись.

– Всё нормально, – ровно ответил он.

Она ждала продолжения. Обычно, если у него было настроение, он выговаривался сразу – будь то пробка, сосед с дрелью или глупый клиент. Но продолжения не было. Он взял ложку, поковырял пирог, отложил ложку.

А потом встал, дошёл до полки, где Лена держала спиртное для гостей, взял бутылку крепкого алкоголя, вернулся, поставил её прямо перед собой и налил себе стакан.

Валя смотрела на это с ощущением, что смотрит на чужого человека. Руслан не пил! Вообще! За все время их знакомства она не видела в его руке ничего крепче безалкогольного пива! На корпоративах он держал стакан колы и посмеивался над теми, кто наутро не помнит вечера. И вот перед ней сидел человек, который выпил первый стакан одним глотком, не глядя ни на кого, и тут же налил второй.

За столом это заметили не сразу. Потом Даша скользнула взглядом в их сторону, на секунду задержалась, но ничего не сказала. Одна Валя сидела и чувствовала, как внутри нарастает холодная, тягучая тревога.

– Руслан, может, хватит? – негромко позвала она.

– Всё нормально, – снова сказал он и выпил второй стакан.

– Ты чего это вдруг? – спросил Влад, и в его голосе была не насмешка, а настороженность.

– Отмечаю, – коротко ответил Руслан и налил третий.

“Отмечаю” – слово повисло над столом, и все сделали вид, что не услышали его. Заговорили громче, про другое, лишь бы заполнить пустоту. Валя ещё дважды пыталась поймать мужа за локоть, шептала, что хватит, что он же не пьёт, – и оба раза слышала одно и то же:

– Всё нормально, – отмахивался он, не глядя, терпеливо, как отмахиваются от навязчивого продавца на рынке.

Лена тихонько подошла к Вале на кухне, когда та пришла за чайником:

– Валюш, а чего твой? Что-то случилось?

– Да понятия не имею! – Валя сжала губы. – Прочитал что-то в телефоне и всё! Ушёл в себя... Лен, он же не пьёт. Я его пьяным вообще ни разу не видела!

– Может, на работе что случилось?

– Всё может быть, но вряд ли. Про работу он мне обычно рассказывает всё в подробностях, а тут коротко буркнул – всё нормально. Это очень странно, Лен!

– Согласна, – Лена поморщилась. – Ладно. Потом он тебе всё расскажет. Он же от тебя секретов не держит, я знаю.

К одиннадцати вечера гости начали расходиться. Руслан к этому времени умудрился почти опустошить бутылку. Валя не понимала, как это возможно: он не выпадал из стула, не кричал, не веселился пьяным – он просто сидел с каменным лицом и пил размеренно, как будто выполнял работу. Между глотками он иногда отвечал на вопросы – сначала односложно, потом и вовсе перестал отвечать. Около половины двенадцатого он положил голову на скрещенные руки, прямо на край стола, рядом с тарелкой, и заснул.

Гости притихли. Марина шёпотом спросила, всё ли у них с мужем хорошо, и Валя, ничего не поняв, пожала плечами.

– Разберётесь потом, – так же шёпотом ответила Лена.

– Ладно, – Влад поднялся, отодвигая стул, – поехали. Я вас отвезу домой и помогу доставить твоего супруга до дивана. Ты, Валюш, с ним не справишься: свалится, а поднять не сможешь.

Влад был крупнее Руслана на полголовы и почти вдвое шире в плечах. Работал он на складе логистики, тягал ящики, которые лёгкий человек не оторвал бы от пола. Он не стал дожидаться, пока Руслан проснётся до конца; тот очнулся, когда его дёрнули за плечо, и забормотал что-то невнятное. Влад закинул его руку себе на шею, обхватил за пояс и поднял над полом так, что ноги Руслана просто повисли и болтались, слабо перебирая воздухом. Держать его было всё равно что держать мешок картошки – только мешок не пытается что-то говорить.

– Ладненько, поехали, – сказал Влад, как будто нёс не мужа сестры, а коробку с рассадой.

В машине Валя устроилась рядом с мужем на заднем сиденье. Ей было страшно. Она видела его первый раз в таком состоянии и боялась, что ему станет плохо. Она держала его за плечо и гладила по спине, как гладят ребёнка, а он что-то бормотал, но слов нельзя было разобрать.

– Валюш, ты чего накручиваешься, всё будет нормально, – сказал Влад, глядя в зеркало заднего вида. – Отоспится. Утром, может, и расскажет, что случилось. Может, правда на работе что стряслось.

– Я не знаю, Владик. – Валя вздохнула. – Он что-то в телефоне увидел, что его расстроило. Утром проснётся – спрошу.

Дома всё было тихо. Влад волок Руслана от машины до подъезда, от подъезда до лифта, от лифта до квартиры, и в лифте Руслан наконец открыл глаза и стал шевелиться более активно.

– Ты хороший мужик, – пробормотал он.

– Знаю, – ответил Влад со смешком, пока Валя открывала замок своим ключом.

Руслана уложили на диван в гостиной. Влад снял с него ботинки, расстегнул ворот рубашки, подложил под голову подушку – сделал всё так аккуратно, будто делал это часто. Потом постоял над ним, глядя на его бледное, расслабившееся лицо.

– Спит? – шёпотом спросила Валя.

– Спит. Храпит, как трактор, но спит.

– Спасибо, Владик. Извини, что побеспокоили.

– Да ладно тебе. Ты только гляди в оба. Воду рядом поставь, тазик подставь, мало ли. Утром расспросишь. И вот что мне не нравится: лицо у него не пьяного человека. У пьяного лицо дурацкое, счастливое. А у него – как у человека пережившего трагедию. Ладно поеду, А то Дашка волноваться начнёт.

Он подмигнул, потрепал сестру по затылку и ушёл.

Валя осталась одна. Она стояла посреди гостиной, глядя на спящего мужа, и в ней боролись два чувства. Одно требовало сесть рядом и не сводить с него глаз до утра. Второе говорило, что всё в порядке: он дышит ровно, спит как убитый, надо просто заняться делами, чтобы не сходить с ума раньше времени.

Она занялась делами. Быстро закинула стирку, вымыла оставшуюся с завтрака посуду (они опаздывали), протёрла стол, помыла пол. Валя двигалась по дому на автомате и в голове перебирала вечер, пытаясь понять, что конкретно случилось с мужем. Вроде все было нормально...

Он шутил, общался, смеялся... Потом он посмотрел в телефон и всё.

Что можно увидеть в телефоне, от чего человек напивается крепким алкоголем, который не пил никогда? Плохая новость с работы? Увольнение? Но тогда бы он сказал – о работе он говорит просто. Проблема с кем-то из близких, но тогда вряд ли бы он стал вот так напиваться, скорее всего, просто бы собрался и поехал эти проблемы решать. Долги? Но у них общие финансы, она бы знала. Что-то со здоровьем? Да нет, он бы точно не стал такое скрывать!

Валя вспомнила, каким он был за столом, и у неё сжалось сердце. За год она не видела его пьющим – вообще никогда! Он же сам говорил, что алкоголь – это очень вредно для здоровья! И вот теперь он выпил бутылку в одиночку, сидя перед всеми.

Она подходила к дивану каждые двадцать минут. Проверяла дыхание, подкладывала одеяло, ставила воду. Он спал глубоко и ровно. Когда было уже за два, она поняла, что надо и самой ложиться, но сначала разбудить его, помочь дойти до спальни. Ночевать на диване, когда рядом есть кровать, – глупость.

Она села на край дивана и легонько потрясла его за плечо.

– Руслан. Руслан, пойдём спать.

Он открыл глаза. Взгляд был мутный, стеклянный; он смотрел на неё, как смотрят сквозь. Несколько секунд он не узнавал её, а потом вдруг его лицо дрогнуло и расплылось в широкой, беспорядочной улыбке.

– Я тебя люблю, – сказал он.

У Вали потеплело внутри. Как же приятно! Не зря же говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Руслан вообще не любил открывать свои чувства – он говорил о них поступками, а тут вот, в таком виде, говорит. Она улыбнулась, погладила его по щеке и потянула за руку, чтобы он поднялся.

– Пойдём, милый, в кровать. На диване спать неудобно.

– Я тебя любил всегда, – сказал он, не двигаясь с места. – С первого взгляда. И никогда не прекращал.

– И я тебя, – она улыбалась уже по-настоящему. – Вставай, соня.

– Анита, – сказал он.

Валя замерла.

– Анита, я тебя люблю. Всю жизнь любил! И мне никто другой не нужен!

Слова упали в комнату, как в воду камни, и утонули в мёртвой тишине. Валя смотрела на него, и у неё внутри всё сходило с ума. Анита… Анита – её лучшая подруга. Она вообще единственный человек с таким именем, кого Валя знала. Девушки дружили с самого детства и были даже чем-то похожи. Друзья постоянно смеялись, что они “потерянные сестры”.

Только в последние месяцы Анита немного отстранилась от компании. У неё появилась своя жизнь, свои тайны, своя работа. Вале было без неё скучно, но она за неё радовалась: Анита получила работу, о которой мечтала годами, и всё время отдавала новой профессии.

И вот сейчас Руслан заявляет, что любит её. Вдруг. Пьяным голосом. Валя плюхнулась на диван рядом с мужем, потому что ноги больше не держали. Сердце стучало где-то в горле.

Она понимала: надо было молчать, уйти, забыть. Но внутри всё кричало, и она воспользовалась пьяным состоянием мужа. Он был пьян, но, к удивлению, говорил так чётко, как будто был трезвым. Значит, он не бредил. Значит, он говорил правду, которую держал в себе так долго.

– Руслан, – сказала она тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Как давно ты меня любишь?

– Всегда. С первого взгляда. И никогда не прекращал.

– Почему ты ни разу не признавался мне в своих чувствах?

Он замолчал, глядя в потолок. Потом сказал медленно, отделяя слова друг от друга:

– Я боялся. У тебя всегда кто-то есть. Ты на меня даже не смотришь.

Валя почувствовала, как внутри всё сжалось. “Ты на меня даже не смотришь”. Эти слова были про Аниту, не про неё. Он говорил про ту, на которую смотрел всю свою жизнь.

– И что же ты тогда сделал? – её голос задрожал.

– Мне пришлось завести отношения с твоей подругой, – сказал он почти спокойно. – Чтобы просто быть рядом с тобой.

В комнате стало очень тихо. Валя не дышала.

– Зачем ты женился на другой, если любишь меня? – спросила она, и голос сорвался на шёпот.

– Я хочу быть рядом с тобой, – ответил Руслан. – А самый лучший вариант – быть женатым на твоей лучшей подруге.

Валя поднялась с дивана медленно, как будто у неё отнялись ноги. Она ушла в спальню и закрыла за собой дверь. Слёзы пришли не сразу. Сначала была просто пустота – чёрная, звенящая. Потом эта пустота наполнилась, и она села на пол у кровати и зарыдала, зажав рот ладонью, чтобы не разбудить его.

Руслана-то она любила! Любила сильно, глубоко, без оговорок. Она вспомнила, как красиво он за ней ухаживал: как привёз ей цветы в семь утра, просто потому что увидел и вспомнил; как однажды приехал за ней в аэропорт в три ночи, хотя у него с утра была важная встреча; как держал её руку в машине и как смотрел на неё, когда она смеялась. Всё это было настоящим – она была в этом уверена. А теперь выходило, что всё это было декорацией. Она была не женой, не возлюбленной, а “пропуском" к Аните.

И ей стало страшно интересно: знала ли обо всём Анита?

Она еще немного посидела на полу, потом поднялась, умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало. Лицо красное, глаза мокрые, волосы растрёпаны. Она вдохнула, выдохнула, взяла телефон.

К ее счастью, Анита ответила почти сразу.

– Алло! – в голосе подруги было веселье, и от этого веселья Вале стало ещё больнее. – Валюш! Привет! Не ожидала тебя сейчас услышать. Вы же вроде у Ленки собирались. Или ты решила меня первой поздравить?

– Поздравить? С чем? – Валя переспросила, потому что ничего не поняла.

– Ну, с помолвкой! Митя мне сегодня сделал предложение, я согласилась. Я обручилась с Митей! Он классный, и я наконец-то буду счастлива. Ты же видела мою запись? Выставила несколько часов назад, ты её не видела, что ли?

И вот тут до Вали дошло. Всё сразу. Телефон Руслана, его лицо, бутылка, “отмечаю”, сон на столе. Сама она вечером в соцсети не заглядывала – не до того было. А Руслан, выходит, увидел тот самый пост, в котором Анита сообщала о своей помолвке, и напился с горя.

Она стояла посреди кухни, держа телефон у уха, и не могла произнести ни слова. Анита ждала на другом конце.

– Валюш? Ты там?

– Да, здесь. Аниточка, поздравляю тебя. Правда поздравляю. Пусть у вас будет всё хорошо. Просто великолепно! Слышишь меня?

– Спасибо! – Анита засмеялась. – А чего голос такой? Что-то случилось, да?

– Не то чтобы случилось… Слушай, Анита... – Валя сглотнула. – Ты меня, конечно, извини, но ответь на такой вопрос. Ты никогда не замечала, что Руслан смотрит на тебя не так, как на других?

На другом конце повисла пауза. Короткая, но Валя её услышала.

– Валюш... – Анита вздохнула. – Я давно заметила, но… меня то он не интересовал. Я видела, что Руслан ко мне неровно дышит, но честно – я посчитала, что это пройдёт. Тем более что к тебе он относился очень даже хорошо. Он ведь тебя любит. Я думала, он переборол свою влюблённость в меня и сейчас любит тебя по-настоящему. А что случилось?

– Да ничего, просто услышала от него одну странную фразу. Не бери в голову. Ещё раз поздравляю. Надеюсь, приглашение на свадьбу я увижу. Хочу быть свидетельницей, не забывай.

– Валюш, да это место за тобой закреплено с прошлой жизни! – засмеялась Анита. – Только ты мне потом расскажи, что за фраза. Я чувствую, что там что-то не так. Приезжай завтра, посидим, поболтаем. Митя уедет на дачу – будем у меня сидеть весь вечер.

– Обязательно, – сказала Валя. – До встречи.

Она положила телефон и села на табурет посреди тёмной кухни. Так она просидела минут десять. Потом встала, вытерла глаза, налила себе воды и поняла: вся её жизнь пошла под откос.

Девушка вернулась в спальню, легла и стала смотреть в потолок. Уснуть никак не получалось. Она всё думала и думала, вспоминая всю свою жизнь с Русланом, каждую мелочь, каждое слово, каждый взгляд. Всё приобретало новый смысл. Он не любил её. Он использовал её как пропуск к Аните! И всё это время Валя думала, что счастлива.

К утру она приняла решение. Сегодня она поговорит с Русланом и поговорит очень серьёзно. Если он признается, что любит Аниту, она уйдёт. Быть заменой – самое отвратительное, что может быть.

Она не спала всю ночь. Ворочалась, вставала, шла на кухню, пила воду, пыталась читать – не помогало ничего. Утром она встала первой и пошла готовить завтрак.

Вскоре поднялся и Руслан. Он шёл в ванную, шатаясь и задевая стены. Через полчаса вышел оттуда уже бодрый, умытый, с влажными волосами – холодная вода, видно, вернула его к жизни. От еды он отказался, поморщившись, попросил только кофе.

Валя сделала кофе, поставила перед ним кружку и села за стол. Есть ей не хотелось, поэтому она решила не откладывать.

– Так значит, ты всё это время любил не меня, а Аниту, – сказала она ровно.

Руслан поперхнулся кофе. Закашлялся, вытер губы салфеткой. Посмотрел на жену с паникой в глазах.

– Ты о чём вообще? – сказал он. – С чего ты взяла такое? Я и Анита?.. Нет-нет, что за бред. С чего ты вообще это взяла?

– С того, что ты вчера сказал мне. Пьяный. “Анита, я тебя люблю, всю жизнь любил”.

И тут он засмеялся. Громко, натужно, через силу. Смех вышел такой фальшивый, что у самой Вали свело скулы. Она смотрела на него, не отводя глаз, и с каждой секундой он смеялся всё меньше, а потом смех у него совсем пропал.

– Ну вот, – сказала Валя спокойно. – Тебе вообще нельзя пить, Руслан. И твой фальшивый смех сказал мне всё за тебя.

Руслан посмотрел на выражение её лица. Поморщился. Отвёл взгляд к окну. Помолчал.

А потом, спустя пару минут, решительно сказал:

– Да. Я люблю Аниту. Полюбил с первого взгляда. И больше никого в своей жизни не полюблю!

Валя кивнула. Внутри у неё всё стонало, но снаружи она была спокойна. Спокойствие далось ей ценой нечеловеческого усилия.

– А зачем ты тогда начал за мной ухаживать? – спросила она. – Зачем признавался мне в любви? Зачем женился?

– Я просто хотел быть рядом с Анитой, – тихо ответил он. – А ты её лучшая подруга. Ты всегда рядом! У меня был повод и возможность быть рядом с той, которую люблю. Хотя бы так…

Валя сглотнула. Оставался последний вопрос, самый тяжелый для девушки. И самый важный. И теперь, когда он сидел перед ней с покрасневшими глазами и с этим своим спокойным, отрешённым лицом, она всё-таки спросила:

– А меня ты любишь хоть немного? Я понимаю, что ты на мне женился не по любви. Но хоть немного?

Руслан молчал. Молчал дольше, чем обычно отвечают люди. Валя смотрела на него и ждала, и внутри у неё уже всё знало ответ, но она всё равно ждала, потому что надежда – мерзкая штука: она цепляется даже там, где держаться не за что.

– Нет, – сказал он наконец, очень тихо. – Я никогда тебя не любил.

И добавил, как будто оправдываясь:

– Именно поэтому я всё время говорил, что нам ещё рано заводить детей. Что надо сначала встать на ноги, окрепнуть. А правда была в том, что я не хотел, чтобы ты была матерью моих детей. Я люблю другую девушку.

Валя услышала. Все слова она услышала. Еле удержалась, чтобы лицо не дрогнуло. Молча встала, отодвинула стул и ушла в спальню.

За спиной Руслан что-то сказал, но она не разобрала слов. Да и не хотела разбирать.

Вещи она собрала быстро. После замужества она переехала в его квартиру, а своё жильё оставила. Да, квартира в старом доме, ремонт там делали ещё при Брежневе и так и не дошли до кухни, – но это её жильё. И какая-то часть её вещей всё ещё оставалась там. Так что собирать предстояло не так уж много. Бытовые мелочи были не нужны: она собирала только свои вещи. Получилось два чемодана и рюкзак. В рюкзак полетели ноутбук, фотоаппарат, колонка, зарядки.

Пока она собиралась, она позвонила Владу и попросила приехать помочь с вещами. Но Влад был на работе – у них там случился аврал, и уехать он не мог. Он, естественно, забеспокоился.

– Валюш, что случилось? – спросил он в трубку.

– Владик, потом объясню. Мне нужно сейчас перевезти вещи.

– Так давай я попрошу кого-нибудь из друзей, он приедет и поможет.

– Не переживай, – сказала она. – Я найду выход.

И она позвонила Аните. Анита ещё с вечера поняла, что что-то стряслось: Валя по телефону не сказала ни слова о случившемся, но голос у неё был такой, что подруга не стала расспрашивать – просто ответила: “Жди”. Она позвонила жениху и попросила подъехать к нужному дому. Митя появился через сорок минут.

Валя вытащила чемоданы на улицу. Второй этаж, так что это было несложно. Чемоданы были не такие уж тяжёлые, но руки у неё тряслись так, что она с трудом держала их за ручки. Подъехала машина. Митя вышел и молча загрузил чемоданы в багажник. Анита усадила подругу на заднее сиденье.

И вот тут Валя уже не сдержалась и заплакала.

Она рыдала тихо, прижимая ладонь ко рту, потом уже не сдерживаясь. Анита сидела рядом и держала её за руку. Митя вёл машину молча и корректно. Он не пытался вмешаться, не пытался утешить. Просто вёл машину.

Слёзы кончились так же незаметно, как начались. Когда машина остановилась, Валя вытерла глаза, посмотрела в окно и увидела двор, в котором выросла Анита.

– Мы не туда приехали, – сказала она. – Это же твой дом.

– А я и не собиралась тебя к тебе везти, – Анита повернулась к ней, и в глазах её была непоколебимая решимость. – Я тебя одну в таком состоянии не оставлю. Мы с тобой посидим, поболтаем, выпьем вина, обсудим всю нашу жизнь. Ты проревешься, всё мне расскажешь. А завтра Митя отвезёт тебя и вещи. А сегодня ты одна не останешься. Всё, не обсуждается.

Валя хотела было возразить, но сил уже не было. И потом, в глубине души, она была рада. Ей было страшно оставаться одной. Ей было страшно смотреть на вещи, которые она собирала, и думать о том, что теперь они будут лежать в её старой квартире, в доме, где она прожила всю жизнь до свадьбы.

В квартире у Аниты было тепло и уютно. Анита заварила чай, потом всё-таки достала вино, и они сели на диван. И Валя рассказала всё. С самого начала. Про вечеринку, про телефон, про бутылку, про сон на столе, про то, как она разбудила его ночью и он сказал “Анита, я тебя люблю”. Про то, как она звонила ей, думая, что та всё знает. Про то, как он утром подтвердил всё. Про то, что он никогда её не любил и не хотел от неё детей.

Анита слушала молча. Её лицо менялось: сначала было недоумение, потом шок, потом злость. И когда Валя закончила, она была уже не просто зла – она была в ярости.

– Он предатель! – процедила она сквозь зубы. – Валюш, я сейчас пойду и набью ему его смазливое личико. Серьёзно! Я вообще не драчливая, но за такое... Он тебя обманывал всё это время! Он жил с тобой, смотрел тебе в глаза и лгал. И всё ради того, чтобы быть рядом со мной! Господи, как же это отвратительно!

– Аниточка, не надо, – Валя потянулась к ней. – Не надо. Я сама виновата. Я приняла его чувства за любовь. Я не замечала многих мелочей. Я же видела, что он смотрит на тебя как-то иначе, чем на других моих подруг, но предпочитала не замечать. Ладно, значит, такова моя судьба. Разведусь и забуду всё это как страшный сон.

– Валюш, – Анита сжала её руку. – Ты ни в чём не виновата. Слышишь? Ни капли. Виноват только он – и никто больше! – она помолчала и добавила уже тише: – Ты точно уверена? Всё же подаёшь на развод?

– А у меня есть какой-то другой выход? – Валя грустно пожала плечами. – Он прямо сказал, что не любит меня и не хочет детей от меня. Я его люблю, да... Но жить нам вместе смысла нет: мы друг друга будем только мучить. Тем более после такого признания – как я могу быть рядом с ним?

Девушка твёрдо решила развестись с Русланом. Общаться с ним она не хотела, поэтому сама поехала и подала заявление. Детей у них не было, совместной собственности тоже не было, так что развод должен был пройти быстро, если только Руслан не станет чинить препятствий.

Но Руслан стал.

На первом же заседании он заявил, что не хочет развода. Судья посмотрела на него поверх очков, потом на Валю, потом снова на Руслана.

– Ответчик, вы понимаете, что заявляете? Вы не согласны с расторжением брака?

– Не согласен, ваша честь. Я хочу сохранить семью.

Валя смотрела на него потрясённым взглядом. Она была уверена, что он подпишет всё молча, что он даже не явится. А он явился. Он сидел рядом, в костюме, причёсанный, спокойный, и говорил про сохранение семьи так, будто вчера не сказал ей, что она никогда не была ему нужна.

– Почему? – спросила она, когда они вышли в коридор после заседания.

– Я не хочу разводиться, – сказал он. – Судья дала нам срок на примирение. Давай вернём всё, как было.

– Руслан, ты в своём уме? После всего, что ты мне наговорил?

– Ну, мы же жили нормально, – сказал он. – Давай вернём всё, как было. Я смогу тебя полюбить. Ты хорошая девушка, я не думаю, что это будет такая большая проблема.

Валя смотрела на него, и у неё внутри поднималась какая-то холодная, чёрная, ледяная волна. Она повернулась к нему и спросила:

– Ты серьёзно думаешь, что после твоих слов я тебя когда-нибудь прощу? Зачем тебе возобновлять наши отношения? Неужели ты боишься, что, потеряв меня, ты потеряешь и любой шанс общения с Анитой?

И Руслан вздрогнул. Просто вздрогнул всем телом. И Валя всё поняла. Она попала в точку.

Руслан пытался с ней помириться не потому, что вдруг осознал свою ошибку и полюбил её. Он пытался сохранить брак, чтобы оставаться рядом с Анитой. Чтобы её видеть. Чтобы иметь возможность с ней общаться. Быть рядом с той, которую любил. Как и раньше.

– Отстань от меня, – сказала Валя. – Я всё равно с тобой разведусь. Не сегодня, так через три месяца! У тебя не получится наладить со мной отношения. Я никогда тебя не прощу! А Анита вообще просила передать, что таких подлых мужчин она ещё не видела. Что ты просто отвратителен! И она не хочет с тобой общаться вообще никак.

– Подожди...

– Прощай, Руслан.

Она пошла к выходу. У подъезда стояла машина Мити, и в ней, на переднем сиденье, ждала Анита. Валя села в машину, и двери захлопнулись – глухо, окончательно, как крышка над целым годом его жизни. Руслан остался стоять на тротуаре.

Он смотрел на машину. На Митю, что-то с улыбкой говорившего Аните. На то, как она кивала. На то, как Митя посмотрел на неё – коротко, по-хозяйски, так, как смотрят только на свою.

И у Руслана непроизвольно сжались кулаки. До белых костяшек. Он стоял и смотрел, как его любовь сидит в чужой машине, и не мог сделать ни шага. Ни одного. Всё было бесполезно! Из-за его небольшого срыва разрушилось всё, что только можно.

Он бы всё на свете отдал, чтобы оказаться на месте Мити. Но отдавать было уже нечего. Всё, что у него было, он сам разменял на призрачную возможность “быть рядом”.

А теперь у него не было никакого шанса. Совсем никакого! Общие друзья узнали правду и вычеркнули его – молча, без разговоров, как вычёркивают умерших из телефонной книги. Анита его ненавидела не столько за себя, сколько за подругу, которую он использовал как средство. И никогда его не простит. И даже не даст никакой возможности быть просто рядом.

Он пытался помириться с Валей только ради одного: чтобы хотя бы изредка, по касательной, видеть Аниту. Дышать одним с ней воздухом. Он надеялся, что она всё же не выйдет замуж за своего Митю, и тогда – тогда у него появится шанс. Он жил этой мыслью! Но не сложилось… Анита его видеть не хотела и считала предателем.

На следующем судебном заседании Руслан уже не протестовал, он согласился на развод. Мужчина был весь потухший, серый, осунувшийся – человек, из которого вынули то единственное, ради чего он всё это делал. Даже судья заметила перемену и, не зная всей правды, предположила, что он так убивается из-за развода.

– Истец, вы уверены, что хотите расторгнуть брак? – спросила она. – Видите, как ваш муж переживает по этому поводу.

– Он не из-за этого переживает, ваша честь, – сказала Валя и слабо улыбнулась. – Для него наш развод ничего не значит, я вам гарантирую.

Она сказала это и не посмотрела на него. Вообще. И вот это – не слёзы, не крик, не проклятья, а вот эта неспособность даже посмотреть – оказалось хуже всего, что с ним случалось за всю жизнь.

Их развели.

Общие друзья отказывались с Русланом разговаривать. Лена, Даша, Марина – все они его вычеркнули. Даже если видели его на улице, просто переходили на другую сторону дороги. Город, в котором он жил, за пару месяцев сделал с ним то, что города делают с призраками: перестал замечать.

А через пару месяцев Валя узнала, что Руслан уехал из города.

В общем чате всплыло сообщение от Лены, короткое, как записка: “Руслан уехал. Куда – никто не знает”. Валя прочитала, пожала плечами и закрыла мессенджер. Ей не хотелось знать. Руслан стал для нее пустым местом.

Говорили, что он не смог видеть того, как Анита счастлива со своим уже мужем. Может, так и было. Но Валя знала точнее: он уехал от самого себя. От своей ошибки, от своей слабости.

И самое страшное – не то, что он не любил её.

А то, что он умел любить! Всю эту любовь, огромную, отчаянную, готовую на всё, – он держал при себе, и берег все это ради одного человека, которому и его любовь и даром не нужна…

Полночные сказки