Дом родной
Валя и Ваня были двойней. Родились они друг за другом, и были непохожими. Иван – весь в отца, рос худеньким, жилистым, шустрым, а Валентина – крупнее брата, чуть медлительная, спокойная и улыбчивая.
В детстве брат и сестра были очень дружны. Так и ходили вместе: и в школу, и гулять в одной компании, и заступались друг за друга в случае ссор во дворе с другими детьми.
Но когда они выросли и завели свои семьи, Иван преподавал в техникуме политэкономию и историю, а Валя трудилась бухгалтером в администрации их небольшого города. Но всё равно их судьбы были чем-то похожими: в обоих семьях родились дочери, только по одной.
Оба не смогли сохранить свой брак. Иван разошёлся с женой уже в солидном возрасте, хотя разногласия с женой начались с самого начала…А Валентина и того меньше прожила в браке: лишь восемь лет хватило её терпения на мужа, зависимого от бутылки.
Угнетало брата и сестру и то, что их супруги не могли подружиться, и праздники они не встречали вместе, как это было принято в их детстве, когда съезжалась родня к ним в дом, который и до сих пор сохранился в ближайшей деревеньке от города.
- И как же ты собираешься дальше жить? – спрашивала Валя Ивана, когда тот ушёл от жены, оставив ей квартиру, - так и будешь ездить на машине в деревню? Неудобно при твоей работе…
- Ничего не поделать, - отвечал Иван, - я беру не самые ранние часы для лекций, и успеваю приехать к парам. А потом возвращаюсь домой вечером.
Родителей уже не было, Ивана ждал пустой дом, и поскольку он практически только ночевал в доме, даже собаку не мог завести.
- Эх, так в деревне не живут… Ты когда собираешься на пенсию выходить? - спрашивал он сестру, - Меня пока не отпускают, мне смены нет, а то бы уехал, вот только одному пока не привычно… не могу один жить…
- Я уже подала заявление, что увольняюсь, - обрадовала его Валя, - и будем мы с тобой, братишка, теперь с весны до осени в деревне хозяйничать. У тебя ведь отпуск учительский – большой. А я - свободная птица.
Деревенские соседи, те, что помнили Валентину и Ивана, обрадовались их приезду. Правда, старожилов осталось немного: можно по пальцам пересчитать. А брат и сестра начали с ремонта: освежили комнаты побелкой, почистили печи, протапливали печи с ранней весны, пока не стало тепло на улице. Их небольшая усадьба стала приобретать жилой и весёлый вид: зацвели клумбы, омолодились яблони от обрезки, даже старая скамейка у крыльца была покрашена в голубой цвет.
Иван и Валя жили дружно, вспоминая, как гостили они у бабушки с дедом в деревне, и как нехотя уезжали на учёбу в город, где у них была родительская квартира, полученная от завода.
Теперь в этой квартире и осталась Валя, и изредка зимой оставался ночевать брат, если лекции его были поздними, и сердитые морозы не давали завести машину.
Лето пролетело быстро, Валя сделала много заготовок, а Иван хвастался в городе коллегам своим урожаем картофеля и капусты.
Иван снова читал лекции в своём техникуме и не ездил каждый день в деревню, оставался в городской квартире. Валя не захотела возвращаться в город.
- Не могу я бросить своих кошек, собаку, да и курочек завела. Одеревенилась, одним словом, осела. Так что ты смотри там, Ваня, за квартирой, соблюдай чистоту. А на выходные уж приезжай обязательно. Я ждать буду.
Валя так сдружилась с небольшим женским коллективом деревни, что её рецепты заготовок и пирожков стали популярными, а умение отлично вязать не оставили её без дела и заработка в зиму.
Однажды, когда Иван приехал в субботу, то застал у Вали за чаепитием одного соседа – мужчину младше лет на пять, местного фермера, который явно выказывал Валентине свою симпатию. Когда Сергей ушёл, Иван с удивлением спросил сестру:
- Никак у тебя тут ухажёры появились? Стоило мне только уехать, как ты в невестах…
Валя рассмеялась:
- И то правда, и сама не ожидала, что я – пенсионерка, а ко мне чуть ли не свататься ходят.
- «Ходят»? – ещё больше удивился брат, - стало быть, ещё кто-то?
- Да это просто смешно! – опять улыбнулась Валя, - и ещё один имеется товарищ, который из соседнего села к нам почту возит, но тот в возрасте, а туда же: не скучно ли одной, без пары… И так далее… Я еле сдерживаю смех.
- Ну, и ну… Вертихвостка, Валька, - Иван в шутку упрекнул сестру, - ты, конечно, можешь мужа завести ради семейного счастья, но если только человек достойный и будет тебе опорой, и если… это необходимо… и ты скучаешь…
Иван не мог найти слов, сбился и замолчал. Валя махнула рукой.
- Что я кому плохого сделала? Какие женихи, Вань? Если бы я хотела, то ещё лет двадцать назад нашла себе нового мужа. А теперь мне это ни к чему. Есть взрослая дочь, зять, внучка, ты. Самые родные и близкие люди. А к фермеру я работать не пойду. Там жена сбежала, так он новую работницу ищет. А мне на пенсии поздно батрачить, хоть бы со своими пятью курицами управиться…
Иван вздохнул. Он думал: как странно устроена жизнь. Стоит остаться одному, так обязательно кто-нибудь станет искать внимания, общения, а то и нежных отношений. Он ничего не рассказывал сестре, но у него была почти аналогичная ситуация на работе.
Пришла к ним новая преподавательница работать. Марина Николаевна сразу обратила внимание на Ивана, и при всех выделяла его: то комплимент сделает, то улыбается недвусмысленно, то вместе предложит идти домой.
Так, неделя за неделей, и они уже вместе пили кофе на перемене в учительской, а по дороге домой закупались в магазине, и как-то она пригласила его к себе на чай, когда её домашних не было дома. А была она разведённая, и жила с взрослым сыном и его женой и дочкой.
Нежность и внимание Марины подкупали, и в первое время, отвыкший от женской ласки Иван растаял. Он через месяц уже и сам искал встречи, и даже стал приглашать Марину к себе, благо квартира была свободной.
Встречи их стали романтичнее, и оба почувствовали себя молодыми. Марина была на семь лет младше Ивана. Она и не скрывала, что хочет серьёзных отношений, а Иван не мог решиться на большее. Он и не предполагал снова заводить семью, ему ведь скоро шестьдесят…
Он тщательно скрывал от сестры своё смущение и новые отношения, и даже не разговаривал по телефону с Мариной при Вале. Иван стеснялся своего положения любовника, и уже немного уставал от назойливости Марины. Та всё чаще затевала разговор об их отношениях, а ему не хотелось ничего в своей жизни менять.
Но всё-таки однажды, перед Новым годом, Валя заметила задумчивость брата.
- Ты выглядишь усталым, Ванечка. Может, тебе поменьше брать часов? Ну, к чему такая нагрузка? Тебе уже и так немного осталось поработать до пенсии, не надрывайся, нам хватает. Вон сколько овощей мы нарастили. А в следующее лето баньку обновим.
Но Иван улыбнулся и вдруг всё рассказал о своём приключении. О Марине, их скоротечном романе, и о том, как она хотела переехать к нему побыстрее, а он всё отказывал.
- Так где она теперь? – спросила Валя.
- О, она уже переключилась на другого счастливчика, дав мне отставку, представляешь? – рассмеялся Иван.
- Как же это? Так быстро? Отчего? – поразилась Валя.
- Она слишком торопила события. Просто начала меня форсировать. А я возьми и скажи ей, что квартира-то это не моя, а сестры, и что у меня есть только половина старенького домика в деревне, куда я езжу по выходным, и где провожу всё лето в огороде и на рыбалке…
- И что она? – Валя смотрела на брата.
- Она сразу же перестала со мной встречаться! Так и сказала: «Я думала, что имею дело с состоятельным и самодостаточным человеком. А ты…»
- Ты жалеешь? – Валя подошла к нему и погладила по плечу.
- Нисколько. Такой напор и материализм не для меня. Да и честно сказать, я сразу чувствовал фальшь, и понимал, что любви нет и не будет. Один расчёт. Ну, сама глянь: я уже лысый, возраст на лице написан, и деньгами не привык сорить, и хоть без работы не сижу, но заработки у преподавателей не ах какие большие.
- Ты очень хороший человек, Ваня. Это знают только самые близкие. А она… Она наверняка искала себе жилплощадь. И всё.
- Так что мы с тобой оба никому не нужны. В смысле семьи, - подытожил Иван.
- Ты глупости не говори. Мы с тобой и есть самая настоящая семья. Кровные, причём, родственники, а не чужие люди. А что было у нас счастье семейное коротким, так это и не у нас одних. А у некоторых и вообще семьи не сложилось, не было никогда, и такое бывает, - Валя села напротив брата, - а мне дочка звонила. Она с семьёй приедет на годовщину бабушки… А как твои? Позвони им. Пусть все собираются.
- Да, ты права, Валюша. Теперь наша большая семья зависит и от нашего гостеприимства, внимания и доброты. Составляй меню, зови соседей, надо собраться.
В назначенное время приехали дочери с семьями. Двоюродные сестры были так рады встрече! Ведь последний раз они виделись год назад. Долго сидели взрослые за столом, вспоминая бабушку и деда, прошлые встречи, листая страницы семейного альбома с фотографиями. Внуки уже спали, а от печей шло такое родное и мягкое тепло, словно объятия родного дома хотели всех согреть, обнять и убаюкать…
Уезжая после выходных дней, семья договорилась встречать и Новый год тут, в родной деревне. Женщины даже распределили кто что будет готовить и какие продукты привезёт к празднику. А мужчины успели заглянуть под капот машины Ивана, и подремонтировать немного автомобиль, благо стоял во дворе ещё старенький гараж, и мороза сильного пока не было.
Новый год отпраздновали очень хорошо. Никому не хотелось уезжать, хотя несколько дней пробыли в доме и много говорили, и многое успели сделать: утеплили стены в курятнике, заменили там электропроводку.
Женщины заведовали кухней и культурными мероприятиями: водили внучат гулять, встречались с соседями, лепили снеговиков, пекли пироги, а мужчины трудились, и успевали вечером отдохнуть, посидеть за столом, наглядеться на детей и посмотреть новогодние фильмы.
Когда гости разъехалась, Иван, глядя на опустевший дом, сказал:
- Всё-таки дом, хоть и небольшой – это очаг для сбора всей семьи. Никакая квартира его не заменит… Место силы и притяжения. Тут и дух наших предков остался…
- Верно, так хорошо было. Молодцы, что приехали, не оставили нас одних, и сами отдохнули, - кивнула Валя, - так что обязательно отремонтируем баню! Чтобы ещё приятнее тут было, чтобы рвались они к нам и ехали с удовольствием!
Сестра и брат сидели на диване. Рядом ещё лежали альбомы, в которых некоторые самые старые фото немного пожелтели.
- Надо фотографии распечатать новые, что с этого праздника – и сюда! – Валя показала на альбом. Путь продолжается наша семейная традиция и биография. И чтобы нас не забыли потом…
- Верно, - кивнул Иван, - это я беру на себя.
Они помолчали. А потом Валя вдруг затянула свою любимую:
- Там, где клён шумит над речной волной, говорили мы о любви с тобой…
- Опустел тот клён, в поле бродит мгла, а любовь как сон стороной прошла… - подхватил Иван.
Они пели на два голоса, с чувством, негромко, и тут дверь скрипнула и вошла соседка. Она остановилась и опершись на косяк комнаты, смотрела на поющих и покачивала головой, а потом поддержала их на третьем куплете.
- Молодец, Таня, что зашла. Конфеты остались. Ванечка, садитесь к столу, а я чайник поставлю, - Валя заторопилась на кухню.
Татьяна положила на стол своё «приносное» - пирожки с капустой. Чайник уже напевал свою однотонную песенку, Иван ставил чашки, а Валя заваривала свежий чай. Он у неё был всегда свой, с лета – Иван-чай с ромашкой. Душистый!
Соседи сидели долго, рассказывая о своих гостях, и о том, как прошёл праздник, и что дальше надо поделать, ведь зимой многое можно сделать на что летом времени не хватает…
Елена Шаламонова









