Потеряшка. Часть 1

— Что, не спится тебе? — спросил Сергей, когда Анна с заплаканными глазами зашла утром на кухню.

— Да как тут уснёшь, Серёжа… — ответила она. — Пару часов от силы может поспала, и все. Не могу простить себе, что отцепила этот поводок. Рич вроде был таким спокойным. Кто же знал, что в этот момент гром начнет греметь...

*****

— Это всё? — спросила продавец, пробивая товар на кассе.

— Да, это всё, — кивнул Николай Петрович.

— Что-то в этот раз вы совсем мало взяли. Не хватает денег? Так я, если что, в долг вам могу отпустить. До пенсии.

— Денег у меня хватает, просто нет необходимости брать больше, — спокойно ответил он продавцу.

И это действительно было так.

В последнее время он вообще стал есть гораздо меньше. Половина буханки пшеничного хлеба (в редких случаях батон), пакет молока, десяток яиц и 200-300 граммов варёной колбасы — этого ему хватало надолго.

Иногда он брал себе кусочек халвы, которую любил с детства.

А иногда маленькую баночку кофе, которое пить ему было нельзя, но так хотелось — хотя бы несколько раз в месяц по утрам.

Но в любом случае пакет, с которым он возвращался из магазина домой, никогда не был заполнен под завязку.

Расплатившись, Николай Петрович сложил продукты в пакет и вышел на улицу.

Пятиэтажный дом, в котором он жил, находился буквально в пяти минутах ходьбы от продуктового магазина, вот только…

…возвращаться туда сразу Николаю Петровичу не хотелось. Что ему там было делать?

После смерти жены однокомнатная квартира стала для него своего рода тюрьмой.

И чем дольше он в ней находился, тем невыносимее казалась ему жизнь.

Поэтому каждый поход в магазин или прогулка в парке были для него чем-то вроде побега. С той лишь разницей, что никто не пытался его поймать и вернуть обратно.

Он всегда возвращался в свою тюрьму сам, по собственной воле, так сказать.

«Забрали бы меня уже, что ли… — тихо сказал Николай Петрович, посмотрев на небо. — Сколько можно мучить этим одиночеством?»

Небо над головой было ясным и безоблачным.

А вот на горизонте оно быстро становилось черным, и это указывало на то, что синоптики в этот раз не ошиблись. Действительно будет гроза.

— Ничего, успею немного посидеть, — сказал сам себе Николай Петрович, и не спеша направился к скамейке — такой же старой, наверное, как и он сам.

Краска во многих местах давно уже облупилась, а доски стали тёмными от влаги.

Но сидеть на ней ещё было можно, что, несомненно, радовало.

Николай Петрович устроился на самом краю, поставил рядом с собой пакет с продуктами и стал смотреть на людей.

Он часто так делал. Купит продукты, выйдет из магазина и сидит потом некоторое время. Иногда тридцать минут сидит, иногда — час или даже два. Это уже стало привычкой. Спешить ему теперь было незачем. Да и некуда.

Молодые люди всегда выходили из магазина быстро, словно бы куда-то опаздывали.

Пожилые — обычно задерживались у двери, перекладывали продукты из одного пакета в другой, видимо, чтобы равномерно распределить нагрузку, или просто собирались с силами перед «марш-броском» в сторону дома.

Мамы постоянно одёргивали детей, дети просили мам купить что-нибудь ещё, мужчины курили неподалёку, ожидая жён.

В общем, обычная жизнь. Быстрая, медленная. Разная, одним словом…

Иногда Николай Петрович узнавал знакомые лица. Иногда видел людей впервые.

Сами люди в большинстве случаев не обращали на него внимания, и его это вполне устраивало. Точнее — он давно привык, что жизнь проходит мимо него.

— Опять сидите? — улыбнулась продавщица Светлана, которая выскочила из магазина буквально на несколько минут, чтобы покурить.

— Опять.

— Домой не хотите идти?

— А что дома делать?.. — Николай Петрович пожал плечами. — Там меня никто не ждёт. А здесь… Здесь хоть какая-то жизнь. Пусть мимолетная, но жизнь.

Светлана поднесла тонкую сигарету к губам и понимающе кивнула.

Она работала здесь давно, с Николаем Петровичем разговаривает не первый раз. Поэтому не задавала ему лишних вопросов.

Так, перекинется парочкой фраз, и все на этом. В душу она никогда не лезла.

Тем временем небо быстро затягивало тучами. А где-то совсем недалеко прогремел гром.

Пока ещё еле слышно, словно предупреждение — чтобы люди успели спрятаться по домам.

— Синоптики опять вроде обещали дождь с грозой, — сказала Светлана, посмотрев на тёмное хмурое небо. — В этот раз, похоже, действительно будет. Как думаете?

— Пусть польёт, земле полезно, — ответил ей Николай Петрович.

— Земле, может, и полезно, вот только домой потом неудобно по грязи и лужам добираться, — вздохнула Светлана.

Она ещё раз бросила взгляд на небо и затушила сигарету о край урны.

— Ладно, пойду, наверное. Народ сейчас повалит. Вы бы тоже домой потихоньку собирались, а то не успеете до дождя. Тучи быстро находят.

Сказав это, Светлана скрылась за дверью.

Николай Петрович проводил её задумчивым взглядом и снова остался сидеть один на скамейке.

А примерно через пятнадцать минут после разговора с продавцом в небе сверкнула молния, раздался мощный раскат грома и на землю упали первые крупные капли обещанного синоптиками дождя. Николай Петрович медленно поднялся.

Люди вокруг сразу же засуетились — как те муравьи в муравейнике.

Кто-то раскрыл зонт, который ещё с утра предусмотрительно взял с собой, кто-то ускорил шаг, недовольно бубня себе что-то под нос.

А кто-то понял, что домой добежать сухими он вряд ли успеет, и потому спрятался под козырьком магазина.

И в этой короткой суматохе Николай Петрович вдруг заметил рыжего пса.

Пес был довольно молодой — не совсем щенок, но ещё и не взрослый. От силы девять или десять месяцев ему было.

Пес стоял посреди тротуара и растерянно вертел головой, словно никак не мог понять, куда ему идти.

На шее у него был широкий кожаный ошейник.

Причём, судя по внешнему виду — покупали его совсем недавно. И явно не за сто рублей. Добротный был ошейник. Такие обычно покупают собакам, которых очень любят.

— Потерялся, что ли... — задумчиво сказал Николай Петрович, не сводя глаз с собаки.

Тем временем опять грянул гром.

На этот раз раскат был ещё громче, чем несколько минут назад.

Молодой пес вздрогнул, сделал несколько шагов в одну сторону, затем — в другую, остановился и снова оглянулся.

Он явно кого-то искал и в то же время не понимал, где находится.

Николай Петрович не был профессиональным кинологом или заядлым собачником, но он понял это интуитивно.

Рыжий пес не бегал туда-сюда, как ненормальный, не скулил и не бросался к людям с просьбой о помощи.

Он просто стоял и смотрел по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за что-то знакомое.

Но пока у него никак не получалось это сделать.

Мимо пробежал парень в промокшей футболке.

— А ну пошел отсюда! — бросил он на ходу.

Рыжий пес тут же отступил на шаг. Потом он подошел к велосипеду, который стоял рядом с магазином, понюхал колесо и поднял голову.

— Рич!

Голос донёсся откуда-то из-за домов. Как раз с той стороны откуда этот пес прибежал.

Пес вздрогнул. Его уши сразу насторожились. Он сделал несколько быстрых шагов в ту сторону, но…

…в следующую секунду мимо, громко шипя шинами, проехал грузовик.

Практически в ту же секунду небо озарила яркая вспышка и раздался очередной мощный раската грома — ещё громче, чем предыдущие два.

Рич (так звали этого пса) испуганно отскочил в сторону, прижал уши к голове и, потеряв направление, бросился бежать к соседнему двору.

— Да стой же ты... Куда? — негромко крикнул ему Николай Петрович.

Он даже сделал несколько шагов к собаке, но почти сразу остановился.

Куда ему было за ним бежать?

В его возрасте и с его артритом даже быстрый шаг уже считался маленьким подвигом. А уж о том, чтобы бежать куда-то — не могло быть и речи.

Николай Петрович только покачал головой.

— Молодой, глупый совсем... Сейчас ещё дальше убежит, ищи его потом по всему городу.

Дождь усилился. Из магазина кто-то выбежал, громко хлопнув дверью.

— Николай Петрович! Николай Петрович!

Он обернулся. Под навесом стояла Светлана.

— Вы чего мокнете? Идите сюда, скорее.

Он ещё раз посмотрел вслед убегающему рыжему псу и нехотя вернулся к магазину.

С каждой секундой дождь становился сильнее и уже ощутимо хлестал по лицу, поэтому идти домой не было никакого смысла. Лучше переждать.

— Вы чего там стояли посреди тротуара?

— Да чья-то собака убежала, — объяснил он продавщице, высматривая среди бегущих по улице людей того, кто теоретически мог быть хозяином этого молодого пса.

Светлана тоже осторожно выглянула из-под козырька и внимательно стала смотреть по сторонам.

— А где собака-то? Я никого не вижу.

— Да только что была. Гром грянул, и убежала в сторону домов. Вроде как напугана очень.

Светлана ещё некоторое время покрутила головой, но так ничего не увидела.

— Сейчас по городу знаете сколько бездомных собак бродит. С чего вы взяли, что она потерялась. Может, обычная дворнягу, которая пришла еду выпрашивать.

— Нет, не обычная дворняга. Во-первых, я слышал, как её звали по имени, и она обернулась, — Николай Петрович посмотрел на улицу, но за плотной стеной дождя ничего уже не было видно. — А во-вторых, собака эта была с ошейником. И явно очень дорогим.

— Ну раз с дорогим ошейником и её искали, значит, обязательно найдут. Чего вы так распереживались? Лучше бы о себе подумали — промокли почти до нитки. Не дай Бог заболеете ещё.

Николай Петрович ничего не ответил.

Почему-то именно эта фраза — «Значит, обязательно найдут...» показалась ему слишком самоуверенной: Будто бы хозяева всегда находят своих питомцев.

Будто всё потерянное обязательно возвращается…

*****

Когда дождь немного стих, Николай Петрович наконец пошёл домой. А по дороге высматривал того самого пса — он как раз побежал в этом направлении и мог спрятаться где-то поблизости.

Но во дворе было пусто. Только под козырьком первого подъезда стоял сосед с третьего этажа — Виталий.

— Добрый вечер, Николай Петрович.

— Добрый вечер.

— Сильно намокли?

— Есть немного.

Виталий щёлкнул зажигалкой, затянулся и выпустил облако табачного дыма. Николай Петрович стоял рядом и смотрел на детскую площадку.

Ему на мгновение показалось, что он увидел там кого-то с рыжей шерстью. Но то не обязательно был пёс — это мог быть и кот, к примеру. Во дворе как раз жила парочка рыжий котов.

— Слушай, Виталий…

— Внимательно слушаю, Николай Петрович, — улыбнулся сосед, выпуская изо рта очередное облако дыма. — Если вы сейчас будете рассказывать мне о вреде курения, то это лишнее. А про последствия на каждой пачке пишут. Все знаю и понимаю, но бросать не намерен.

— Да кури себе на здоровье, — махнул рукой Николай Петрович. — Не моё это дело. Я у тебя совсем другое хотел спросить. Ты здесь собаку случайно не видел? Молодой такой пес. Рыжий.

— Рыжий? С кожаным ошейником?

— Да, с ошейником.

— Видел. Как раз дождь тогда только начался, а я стол тут и курил. Пес за мусоркой крутился. То ли еду искал, то ли спрятаться хотел. Я так и не понял. А потом в арку убежал. Вроде бы…

— Так вроде бы или убежал?

— Ну я за ним специально не наблюдал — на кой мне этот рыжий пес сдался? Но вроде бы побежал в арку. А это ваш пес, что ли?

— Нет, не мой это пес. Потерялся он, вот я и хотел помочь хозяевам, пока он не убежал далеко. Но, видимо, не успел…

— Да вы не переживайте, сейчас хозяева в местную группу напишут, и через часок-другой собака будет дома.

Николай Петрович молча кивнул. Ему очень хотелось верить, что сосед прав.

Поднявшись в квартиру, Николай Петрович разулся, прошел на кухню и поставил пакет с продуктами на стол.

Затем постоял немного ивключил телевизор.

На экране что-то громко обсуждали. Он слушал, наверное, минут пять, потом взял пульт и выключил звук.

И сразу стало слышно, как дождь яростно барабанит по подоконнику.

«Ну вот, снова дождь усиливается» — подумал он.

Николай Петрович подошёл к окну. Во дворе уже почти стемнело. Редкие прохожие спешили домой, пряча головы под зонтами. Машин тоже было мало.

«Хоть бы только пёс этот нашелся...» — Николай Петрович и сам удивился этой мысли.

Казалось бы, ну какое ему дело. Хозяева у этого пса, наверняка, люди взрослые, сами разберутся как-то. А он все равно переживал за этого рыжего.

Первый раз в жизни его видел, а душа болела так, будто это его собственный пёс.

Где-то примерно в это время Рич выбежал из очередной арки на незнакомую ему улицу, остановился у перекрёстка и, не обращая внимания на проезжающие мимо машины, поднял голову, навострил уши и стал смотреть по сторонам, пытаясь найти хоть какой-нибудь знакомый ориентир.

*****

Анна проснулась ещё до того, как прозвенел будильник на телефоне.

Первые несколько секунд она просто лежала неподвижно, глядя в потолок, а потом вспомнила что-то и резко села на кровати.

В комнате, да и во всей квартире было тихо.

Она быстро накинула халат и вышла в прихожую.

Миска с водой стояла на своём месте.

Рядом с ней — почти полная миска с кормом, который Рич вчера так и не доел.

Кожаный поводок, который Анна покупала вместе с ошейником, висел на крючке.

Анна машинально провела по нему рукой.

Будто проверяла, не приснилось ли ей всё это.

«Нет, ничего не приснилось…» — тяжело вздохнула она, и на глаза стали наворачиваться слезы.

— Не спится? — спросил муж, не оборачиваясь, когда она зашла на кухню.

— Да как тут уснёшь, Серёжа… — ответила Анна. — пару часов от силы может поспала, и все. Не могу простить себе, что отцепила этот поводок. Рич вроде был таким спокойным. Кто же знал, что в этот момент гром начнет греметь.

Сергей поставил перед ней кружку.

— Не кори себя. Со всяким такое может случиться. К тому же, Рич ещё не успел к нам привыкнуть. Мы его только месяц назад привезли из приюта.

— Да я понимаю. Но это не снимает с меня ответственности. Рич пропал, и где он сейчас, мы не имеем никакого представления. Он так радовался, что у него, наконец, есть свой дом, и вот снова на улице оказался. Ну вот как так?

— Может быть, всё-таки позвонят.

Анна устало покачала головой.

— Надежда, конечно, умирает последней. Но за ночь никто не позвонил. И утром никаких звонков не было.

— Ну так дождь всю ночь лил…

За последние десять часов Анна брала в руки телефон, наверное, раз сто.

И ни одного входящего звонка. Ни одного сообщения. Вообще ничего.

Хотя она слёзно просила своих коллег и знакомых бросить клич в общедомовых чатах. Вдруг кто-то что-то видел. Но, видимо, или коллеги/знакомые легкомысленно отнеслись к её просьбе, либо действительно никто ничего не видел, и это было самое страшное.

Потому что, если с ним что-то случится или уже случилось…

Нет, она даже думать об этом не хотела.

Анна схватила телефон, зашла в соцсети и открыла страницу местной группы, в которой было больше всего подписчиков.

Там люди со вчерашнего вчера обсуждали отключение горячей воды, выросшие в 1,5 раза цены на фрукты и овощи, чей-то неправильно припаркованный автомобиль рядом с детской площадкой. О Риче — ни слова.

Анна тяжело вздохнула.

— Серёж, надо объявления печатать. Нужно что-то делать, пока дождя нет. Чего мы ждём?

— Сейчас сделаем.

Сергей уже включил ноутбук. Затем несколько минут они подбирали фотографию.

Снимков оказалось неожиданно много.

Анна невольно улыбнулась и ткнула пальцем в экран.

— Давай эту.

Она показала на фотографию, где Рич стоял рядом с воротами приюта и преданными глазами смотрел на Анну с Сергеем, которые в тот день приехали забирать его домой.

— Здесь он больше всего на себя похож.

— Хорошо, — Сергей кивнул, молча вставил снимок в шаблон объявления.

«Потерялась собака. Кличка Рич. Окрас рыжий, на груди белые пятна. Добрый, неагрессивный. Если вы его видели, пожалуйста, позвоните...»

Он остановился.

— Может, написать про вознаграждение?

Анна сразу подняла голову.

— Нет.

— Почему?

— Не знаю… — она помолчала. — Наверное, это прозвучит странно, но я не хочу, чтобы его искали из-за денег. Я лучше потом отблагодарю человека, если он поможет нам найти Рича.

Сергей ничего не ответил. Сейчас было не самое лучшее время, чтобы спорить.

Через полчаса принтер выплюнул первый лист. Потом второй, третий, четвёртый. Анна складывала их в одну стопку и одновременно смотрела на экран телефона, чтобы не пропустить сообщение или звонок.

*****

Первое объявление они приклеили на остановке прямо возле дома. Сергей размазывал клей ПВА широкой кисточкой. Бумага сразу начала коробиться от влажного воздуха.

— Держи крепче.

— Держу.

— Чуть выше.

— Так?

— Да, нормально.

Они отошли на несколько шагов. Рич теперь смотрел на них с белого листа.

Люди тем временем, как это часто бывает, проходили мимо. Многие даже не замечали этого объявления. Несколько человек бросили быстрый взгляд и, не замедляя шага, пошли дальше.

Молодая женщина с коляской остановилась на секунду рядом с объявлением. Прочитала его несколько раз. Потом достала телефон.

Анна невольно замерла. Но женщина просто ответила на чей-то звонок и ушла.

— Постарайся успокоиться, — тихо сказал Сергей.

— Не могу.

— Надо. Мы обязательно найдем его.

Они двинулись дальше, расклеивая объявление за объявлением. Столб, аптека, другая остановка, магазин, подъезды многоквартирных домов.

Через час пальцы Анны были липкими от клея.

— Давай отдохнём, — предложил Сергей, вытирая тыльной стороной ладони мокрый лоб.

— Потом.

— Ань, послушай...

— Потом.

Она уже шла к следующему столбу. Ей хотелось как можно скорее найти Рича, а значит, никакого отдыха. Всё потом.

Возле небольшого продуктового магазина на деревянной скамейке, постелив сухую картонку, сидел Николай Петрович.

Он заметил их ещё издалека. Молодые мужчина и женщина шли очень медленно, останавливаясь через каждые двадцать-тридцать метров.

Что-то клеили, о чем-то переговаривались. Потом снова шли.

А когда они подошли ближе, Николай Петрович поднялся и направился к ним.

Анна разгладила ладонью очередной листок и сделала шаг назад.

Николай Петрович сделал несколько шагов вперёд, посмотрел на фотографию рыжего пса и узнал его.

— Извините, это вы хозяева этого пса? — спросил он.

Анна резко обернулась.

— Да, это мы хозяева. А вы его видели, что ли? — в голосе прозвучала такая надежда, что Николай Петрович даже растерялся.

— Видел. Вчера вечером.

Она шагнула к нему.

— Где?

— Здесь... У магазина. Потом дождь начался, и ваша собака убежала.

— В какую сторону?

Николай Петрович медленно повернулся и показал рукой в ту сторону, где находился его дом.

— Туда. За дома.

Сергей достал телефон.

— Во сколько это было?

— Да... часов восемь, наверное. Может, чуть позже. Темнело уже.

Анна слушала так внимательно, словно от каждого его слова зависело, найдётся Рич или нет.

— Он был один?

— Да, был один. Никого рядом с ним не было. Его звал кто-то по имени, но я так и не смог увидеть, кто именно.

— Это я его звала, — вздохнула Анна. — А скажите, он людей не боялся? Мы просто недавно его к себе забрали, и еще не знаем, как он на незнакомых людей реагирует.

Николай Петрович покачал головой.

— Людей он вроде не боялся. А вот грома... Похоже, очень испугался.

Анна закрыла глаза.

— Господи... Так и знала… Он потому и убежал. Я его отпустила, чтобы он побегал немного, а потом этот гром… Все произошло так быстро, что я не успела сообразить, что случилось. А потом уже было поздно. Я, конечно, побежала за ним, но такой дождь сильный пошёл, что ничего не было видно.

Сергей осторожно коснулся её локтя.

— Пойдём, Ань. Надо посмотреть тот двор. Вдруг он ещё там.

— Во дворе его точно нет, — сказал Николай Петрович. — Я сегодня с утра смотрел. Мне сосед сказал, что пес вчера через арку в другой двор побежал. Так что начинать поиски надо оттуда.

Анна кивнула и с благодарностью посмотрела на Николая Петровича.

— Спасибо вам.

— Да мне-то за что...

— Просто так.

Николай Петрович смущённо махнул рукой.

— Всё будет хорошо. Вы обязательно найдете своего пса. Тот, кто ищет, всегда находит.

Он сказал это негромко, почти себе под нос.

Теперь ему самому очень хотелось, чтобы эти слова оказались правдой.

Анна улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Так обычно улыбаются люди, которым подарили надежду.

А именно надежды ей сейчас очень не хватало.

Надежды на то, что всё закончится хорошо.

Потом они с Сергеем снова пошли вдоль многоэтажных домов, внимательно всматриваясь в каждый двор, в каждую арку и в каждый куст, где мог спрятаться их рыжий пёс.

*****

Рич шёл уже несколько часов. Иногда переходил на лёгкую рысь, иногда останавливался и долго нюхал землю.

Люди пахли людьми. Автомобили — бензином. Деревья — дождём, который, к счастью, закончился под утро.

Но того запаха, который он искал, нигде не было.

На углу одной из пятиэтажек две женщины разговаривали возле подъезда.

— Смотри, какой пёсик красивый бегает.

— Потеряшка, наверное.

— Похоже на то. С виду почти домашний. И ошейник есть.

Одна из женщин присела и стала подзывать Рича к себе.

— Иди сюда, не бойся.

Рич остановился. Несколько секунд внимательно смотрел на неё. Потом сделал шаг назад.

— Боится.

— Нет, небоится, — ответила вторая. — Просто хозяина, наверное, ищет. Я в собачьей психологии немного разбираюсь.

Рич действительно не подошел к женщинам.

Он развернулся и побежал дальше, не обращая внимания на людей.

Каждый новый двор был удивительно похож на предыдущий, и Рич подолгу стоял на одном месте, пытаясь понять, был он тут уже или нет.

Иногда ему казалось, что вот сейчас, за следующим домом, обязательно появится знакомая дорожка. Но… он забегал за угол, а дорожки снова не было.

*****

Лера выскочила из маршрутки за две остановки до института.

Она специально вышла раньше, чтобы проветрить голову перед занятиями.

Телефон в кармане её джинсов привычно завибрировал. На экране снова высветилось имя: «Игорь».

Она даже не стала открывать сообщение. Лишь смахнула уведомление и убрала телефон обратно.

— Хватит… — тихо сказала она самой себе. — Прошла уже почти неделя. Если человек за неделю не понял, что говорить больше не о чем, значит, не поймёт и через месяц.

Она надела наушники.

Музыка сразу отгородила её от города, от проезжающих по дороге машин и от человеческих голосов. Вообще от всего — даже от собственных мыслей. Так ей было легче.

Именно поэтому Лера не заметила, что кто-то идёт следом за ней.

Только на светофоре, когда загорелся красный, она почувствовала лёгкое прикосновение к ноге.

От неожиданности она вздрогнула и быстро опустила глаза.

Рядом с ней стоял рыжий пёс. Он спокойно смотрел на неё, слегка наклонив голову.

— Блин, напугал… Ты откуда здесь взялся?

Рич вильнул хвостом.

— Нет-нет... Давай вот только без этого, — она махнула рукой. — Иди у других еду выпрашивай.

Но молодой пёс не сдвинулся места.

Загорелся зелёный свет. Люди пошли через дорогу по пешеходному переходу.

Лера, замешкавшись буквально на несколько секунд, тоже сделала несколько шагов. А потом она услышала рядом знакомое цоканье когтей по асфальту и обернулась.

Рич всё так же шёл рядом.

— Ну чего ты привязался?

Несколько прохожих улыбнулись. Пожилая женщина, которая шла навстречу, сказала:

— Видно, понравились вы ему.

Лера натянуто улыбнулась.

— Очень вовремя.

Она ускорила шаг. Собака тоже пошла быстрее.

Возле небольшого сквера Лера резко остановилась.

— Всё, хватит! — Она повернулась к Ричу. — Дальше давай без меня. Лады?

Пёс сел, но по-прежнему продолжал смотреть на неё. Лера шумно выдохнула.

— Вот упрямый… — Она огляделась по сторонам. Никого. — Ну ничего. Сейчас дойдём до института, а там охрана тебя выгонит. А если не охрана, то Елизавета Валерьевна точно. Она посторонних на территории не потерпит. И даже не посмотрит на то, что ты собака. Понял?

Лера снова пошла вперёд. Рич последовал за ней. До института оставалось метров триста.

Она уже мысленно представляла, как будет объяснять Елизавете Валерьевне, что эта рыжая собака не её и что она не имеет понятия, откуда этот пес взялся.

И в этот момент Рич вдруг остановился.

Он насторожился и поднял голову.

С противоположной стороны улицы кто-то громко свистнул. Пёс мгновенно сорвался с места.

— Эй! — Лера сама не поняла, зачем крикнула.

Но Рич уже выбежал на проезжую часть. А из-за поворота показался автомобиль.

— Да стой же! Назад!

Водитель резко ударил по тормозам и машина остановилась буквально в нескольких метрах от собаки.

Рич испуганно отпрыгнул назад и метнулся обратно на тротуар, к Лере.

Водитель высунулся в окно.

— Совсем, ку-ку, что ли?!

Лера только выдохнула. Сердце колотилось так, будто под машину едва не попала она сама. Пёс уже стоял рядом с ней. Немного виноватый и немного растерянный.

— Ты... — Лера опустилась на корточки и неожиданно для себя погладила его по голове. — Ты хоть понимаешь, что натворил? Понимаешь, что тебя могли сбить? Глупая собака…

Рич лизнул её ладонь и Лера от неожиданности даже засмеялась.

Она вдруг почувствовала, что внутри словно отпустило какую-то туго затянутую пружину. Так легко и хорошо стало на душе, как давно уже не было.

— Ладно... Я смотрю, ты домашний вроде. А домашним собакам нечего на улице делать. Так и быть, попробую тебе помочь.

Она достала телефон, открыла приложение камеры, сделала несколько снимков, после чего зашла в местную группу, чтобы опубликовать там объявление.

«Чья собака? Рыжий кобель, молодой, в кожаном ошейнике. Сейчас возле педагогического института. Очень спокойный».

Лера прикрепила несколько фотографий и нажала кнопку «Отправить».

— Всё, дружище, — сказала она, убирая телефон. — Теперь будем надеяться, что тебя кто-нибудь узнает. А мне пора на учёбу, извини.

Рич, конечно, не понял ни слова.

Но, рыжий пес словно почувствовав, что эта девушка сделала для него что-то хорошее, радостно завилял хвостом. А потом побежал за ней.