"Мы же люди". А.Кирьянова

Мы гуляли по городу с малышкой. И вдруг начался страшный ливень, неожиданно, - так бывает. Налетела черная туча, полился потоком дождь, вскипели лужи. В детстве называли такие брызги "коронками". Это значит, дождь будет долгий, - так говорили. И свет померк. Стало темно и холодно. 

Мы забежали под козырек. Серьезное учреждение, на табличке написано. Мраморная лестница, колонны, стеклянные двери закрыты - уже вечер. Рабочее время закончилось. И мы стояли под козырьком, ежась от холода и влажности. Брызги дождя долетали до нас. 

Я сняла пиджак. Укутала малышку с головой. Осталась в легкой блузке. Стоим. Терпим. Хорошо еще, что удалось это убежище найти, - хотя бы не так мочит дождем. Только брызгами. 

И вдруг массивная стеклянная дверь отворилась. И мужчина моих лет пригласил зайти. "Заходите, - говорит. - Хоть и не положено, но ребенок же промокнет. Такой сильный дождь. Проходите скорее!"

Обычный такой мужчина, незаметной совсем внешности. Лысоватый, невысокий, в форменной одежде. Это охранник. В вестибюле приотворенная дверь, - за ней видно кроватку, аккуратно застеленную клетчатым одеялом. Такие в детстве были в пионерлагере... 

"Это, конечно, не положено, - тихо говорил охранник. - Но ребенок же промокнет. Садись, девочка, вот мягкий стульчик. Хочешь чаю с сахарком?"

Было темно в вестибюле-то. За окнами хлещет ливень, мрачные тучи громоздятся. А из комнатки льется свет. Из крохотной каморочки под лестницей. 

И охранник рассказывает про погоду, - недавно был ураган, деревья старые ломало. И он тоже пустил одного старичка. Тот приютился под козырьком. Так замерз и промок! Дожди внезнапно начинаются. И грозы. И ураганы. И негде иногда найти убежище человеку. 

Мы так сидели в полумраке, тихонько беседовали. Не о себе. О погоде. О жизни, в которой происходят внезапные ураганы и ливни. Только что сияло солнце, - и вот уже деревья падают, гром гремит. Такова жизнь. И надо пустить погреться и укрыться, даже если не положено. Мы же люди.

Это так. Мы люди. Хоть в форме, хоть в белом костюме, - просто одни оказываются снаружи, другие - внутри убежища. И надо пустить переждать ураган. Некоторые пускают. И дают чай. И утешают и отвлекают разговором. И предлагают ребенку клетчатое зеленое одеяло. Чай с сахаром. Все, что есть. Хотя и не положено. Это не твоя обязанность...

Вы говорите, хороших мужчин нет? Есть. Много. Просто они незаметные. Ничего особенного не делают, внимания к себе не привлекают, тихо работают, несут службу. Охраняют. Но и защищают. Спасают. Пускают и согревают. 

Вы думаете, хороших людей нет? Есть. Точно есть. Но они незаметны, пока не окажетесь в ливень на чужой лестнице. И они пустят. И обогреют. 

Ливень закончился неожиданно, - как и начался. И мы тепло распрощались, отдохнувшие и обогретые. И не спросили имя друг друга. Мы были просто люди. Взрослые и маленькие. И вообще - не положено. И потому я не пишу место, где все произошло. Где угодно могло произойти. Где угодно можно встретить того, кто спасет и обогреет. 

Обычный такой человек. Который видит, что кому-то холодно и плохо. Видит, что кто-то в опасности. И отворяет двери. Хотя и не положено правилами. Но положено другими правилами. Высшими. 

Это для того происходит, чтобы вы не утратили веру в людей. В добро. Чтобы вы тоже в ураган отворили двери промокшему страннику, - хотя опасно сейчас пускать кого-то в свой дом и свою душу. Это происходит для того, чтобы вы отломили половину своего хлеба для того, кто голоден. И даже не просит. Просто вы заметили. И поделились. 

И потом поделятся с вами. И вас укроют от грозы жизни. Кто знает, что ждет нас впереди? 

Хотя добрые люди даже не думают об этом. Просто видят того, кому плохо. И отпирают дверь. И потому живо еще добро на свете. И можно еще жить. И оставаться человеком. 

Анна Кирьянова