Кто тут от кого беременный? Шок в нашем офисе
Скрипкин, Шатайло и Мохов работали в одном кабинете и приходили на службу почти одновременно. Сегодня, когда они вошли, их ждал тест.
Нет, не тест на профпригодность и не психологический тест. Это был обычный копеечный тест на беременность, которые дамы покупают в аптеке. Первым его увидел Скрипкин. Мимоходом поднял, хотел отбросить, затем в мозгу у него щёлкнуло реле тревоги и он пригляделся внимательнее.
- Мужики! – позвал он. – Тут это… Вон чо!
На подброшенном тесте сияли две полоски, а сбоку красным фломастером кто-то поставил жирный восклицательный знак: «!»
Друзья-коллеги Шатайло и Мохов ошарашенно вылупились на нежданный сюрприз вместе со Скрипкиным. У всех троих были отдельные столы, а этот был ничей. Нейтральная территория. Он располагался в центре кабинета, на него мимоходом бросали бумаги, пончики, флешки и всякую всячину.
- Интересно, чей он? – здраво спросил Шатайло. – В смысле кому предназначен сигнал и от кого?
Мохов поскрёб подбородок и заглянул под стол, словно надеялся найти там беременную хозяйку теста.
- Таинственно! – сказал Скрипкин. – Готов поклясться, вчера вечером его не было! Кто подсунул нам эту штуку и зачем?
- Тут и думать нечего! – мрачно отозвался Шатайло. – Любому болвану ясно, что это намёк от неизвестной залетевшей дамочки. Вот бы знать, кто из нас – тот самый болван?
Друзья переглянулись. Попасть в офис с улицы никто не мог, его не пропустит охрана. Стало быть, это дело рук кого-то из сотрудников.
- Попасть в наш кабинет для своих – пара пустяков! – заметил Мохов. – Ключи от одной двери подходят ко всему этажу. Вчера, когда мы уходили, ещё многие соседи были на местах. Подкинуть тест мог любой. Или любая.
- Мне плевать, как этот субъект попал в кабинет! – сварливо сказал Скрипкин. – Гораздо важнее – кто он? К кому обращён сей двухполосный вопль души?
- Тогда уж – она! – поправил скрупулёзный Шатайло. – Тест сделан и подброшен женщиной. Сознавайтесь, коллеги: кто неаккуратно наследил в противоположном поле?
Мохов считал себя самым умным, у него был аналитический склад ума. Сев за свой стол, он начал прикидывать на бумажке.
- Проведём параллели и вычислим, откуда ветер дует! – предложил он. – Будь этот тест на чьём-то столе – моём или вашем – тут и рассуждать нечего. Но противник предлагает нам головоломку. Я принимаю вызов!
- Может, снять отпечатки пальцев? – сказал Шатайло. – Есть у меня знакомая барышня-эксперт…
– Поздно спохватился! – отозвался Мохов. – Она может снять с теста только отпечатки Скрипкина, ибо ему приспичило хватать улику своими лапами!
Скрипкин виновато понурился. Мохов тем временем рисовал на бумаге стрелки и линии.
- Лёша Скрипкин, с тебя и начнём! Насколько известно, твоя офисная пассия – Альбина Другина. Так?
- Угу, – сказал Скрипкин весьма уныло. – И ещё с Нинкой Ковригиной был грешок-с… В запале страсти я обещал ей луну с неба и отпуск в Мавритании. Но пока подарил лишь кружку кипятка для доширака.
Мохов провёл две стрелы от фамилии Скрипкина влево и вправо.
- У меня с ней тоже было… немножко, – скромно сказал Шатайло.
- Упс! – оторопел Скрипкин. – У тебя? С Нинкой?
- Нет, с Альбинкой! – поправил Шатайло. – А ещё с Гриначёвой.
Мохов вновь черкнул пару стрелок, затем отвёл побочные отростки.
- Это я себя добавил! – пояснил он друзьям. – Я, видите ли… имел некоторые близкие отношения с Валерией Горкиной и с Аспириной Потаповной…
- И ты, Мохов? – в голос воскликнули Скрипкин и Шатайло. – Вот хват! Горкину втихаря подгрёб, а всё под аналитика косил!
- Но с Гриначёвой ты меня удивил, Шатайло! – парировал Мохов. – Я думал ты пошаливаешь с этой… как её… которая менеджер по персоналу?
- Галка Коростина? Не, она как раз меня отшила. Я думал, она с кем-то из вас.
Работа отдела была приостановлена. Строка за строкой Мохов громоздил сложную служебно-флиртовую схему и она порождала удивительные открытия:
- Дело запутывается всё больше, – бубнил Мохов, грызя дужку очков. – Предположим, тест принадлежит Другиной. Тогда кандидаты на роли пап – Скрипкин и Шатайло. Однако, если это тест Горкиной, то крайними можем оказаться либо Шатайло либо я. Если же допустить, что забеременела Людмила Павловна…
- С Павловной мутит зам шефа! – хором возразили коллеги. – Здесь мы точно непричастны. Но тест-то подбросили в наш кабинет!
- Ну мало ли… может, не донесли! Кабинетом ошиблись.
Вариант с Людмилой Павловной и замом устроил бы всех присутствующих, но версия выглядела шаткой. И Мохов всё глубже погружался в амурные расчёты.
- Уравнение с миллионом неизвестных! – бормотал он. – Я всегда догадывался, что разнополый коллектив – чертовски сложный организм. Но когда этот организм ещё и беременный – вообще караул! Чтоб я ещё связался хоть с одной бабой…
- И я! – в унисон ответили Скрипкин и Шатайло. – Долой женский пол! На работе надо работать. Приносить пользу обществу!
- Какая свежая, незаезженная мысль! – Мохов истерически захохотал. – Хватит таращиться, сластолюбцы! Марш на разведку к женщинам! Особое внимание обратите на тех, кто тайком хихикает или обсуждает нас.
Сходив в стан врага, Скрипкин и Шатайло вернулись белее мела:
- В женской половине никто не хихикает! – доложили они. – Там все в шоке и слезах! Утром чья-то подлая рука подкинула им положительный тест на гонококк! Кому он адресован – непонятно. Гриначёва, Другина и иже с ними спешно собираются сдавать анализы в кожвендиспансер, проклиная весь род мужской.
Офис бурлил и скорбел, над ним витал безмолвный извечный вопрос: «Кто виноват? Что делать?» и «Кто тут от кого залетел?»
***
А что вы на меня уставились, ребята? Я всего лишь менеджер по работе с персоналом – Галина Ивановна Коростина. Вчера начальник поручил мне искоренить служебные шашни на работе. Вот и делаю что могу…














