МИХАИЛ ТУРЕЦКИЙ И ЕГО ХОР (продолжение)

Михаил Турецкий и его хор (продолжение)

Помню, в 1993 году, после десяти дней бесцельного проживания в бруклинской квартире в ожидании работы в Калифорнии, в нашем коллективе чуть не случилась революция. Восемь человек из шестнадцати подписали ультиматум: мол, не понимаем, зачем нам Калифорния, не верим, что нам заплатят, ехать отказываемся. Ситуацию нужно было уладить за двадцать восемь часов, которые занимал переезд на автобусе из Нью-Йорка в Майами. Я произнес речь: «Не позволю развалить проект!» Потом вызвал к себе заговорщиков по одному: «Вы, Алексей, уволены. Владимир, вы хотите уехать, а потом вернуться — пожалуйста. Вы, Леонид, сколько хотите денег, чтобы остаться?» В общем, четырех членов коллектива я подкупил, двух отпустил, двух уволил — и оппозиция была разгромлена. О, я хорошо знал психологию советского человека. Сам такой.

В 1994-м мне посоветовали обратиться за финансовой поддержкой в «ЛогоВАЗ». Я позвонил, и в синагогу, где мы репетировали, приехал Березовский со словами: «У вас есть двадцать пять минут». Мы ему спели красивыми голосами. «Даю пять тысяч долларов в месяц», — пообещал Борис Абрамович. Мы разделили эти деньги на двадцать человек, получив хорошую прибавку к зарплате на год. Потом дело скисло. Березовский уехал, его помощники сказали: «Чтобы вам и дальше помогать, надо, чтобы вас любил Боря, а у нас на счету были деньги. Боря вас любит, но денег нет».

Гусинский, возглавлявший Российский еврейский конгресс в те годы, тоже одно время нас любил и даже поддерживал. И Гусинского, и Березовского я всегда очень благодарил во время концертов, пока мой старший товарищ, знаменитый артист Геннадий Хазанов, после шоу в Театре Эстрады не сказал: «Миш, а че ты все время им кланяешься? Они тебе что, дом в Испании построили? Гусинский лаконично тебе помог лишь для того, чтобы его поддерживало еврейское лобби в Америке». В 1995 году мы обратились к Айзеншпису. Тот произнес: «Мне нужно полтора миллиона долларов от «ЛогоВАЗа», и страна будет засыпать и просыпаться с мыслями о еврейском хоре». Но «ЛогоВАЗ» в то время уже закончился. Полтора миллиона взять было негде, и я в конце года разделил хор на две части. Одна осталась в Москве, другая вместе со мной поехала по контракту в Майами. Мог бы взять с собой красивую девушку, но поехал с пожилой мамой и дочкой. Теща ужасно боялась, что могу не вернуться, поэтому тщательно подготовила внучку, которой тогда исполнилось одиннадцать лет: в случае, если я вдруг решу остаться за океаном, Наташа должна была встать на дыбы и заявить: «Хочу к бабушке в Россию!» Но она не сделала этого, хотя ей иногда было по-настоящему трудно. Дочь училась в заведении для обеспеченных детей. Школьный автобус отвозил домой сначала тех, кто
Михаил Турецкий с женой

Фото: из архива М.Турецкого

побогаче, потом середнячков, ее — последней. У меня не было тогда ни сегодняшней репутации, ни уважения, и на Наташу смотрели как на эмигрантку из бедной семьи.

Только моя мама чувствовала себя вполне комфортно, у нее даже случился платонический роман с владельцем кафе, мистером Невелом, благодаря которому она вспомнила идиш. Они тарахтели целыми вечерами, надеясь, что я ничего не понимаю. Папа приехал позже и решил, что маме в ее семьдесят три можно не мешать. Ему Америка не сильно понравилась. «Большого театра нет, мне здесь делать нечего. «Я в восторге от Нью-Йорка гор-р-рода, но кепчонку не сдерну с виска. У советских собственная гор-р-рдость: на буржуев смотр-р-рим свысока», — продекламировал он Маяковского и спустя четыре месяца вернулся на Родину.

А я ведь никогда не хотел уехать в Америку навсегда. Уважаю западные ценности, но еще больше — Большой театр, каток, летнее небо над Москвой в пять утра. Я хотел жить на Родине. И решил попытать счастья в последний раз. Если не получу поддержки, навсегда распрощаюсь с идеей еврейского хора в России. За океаном у нас ведь в конце концов начало получаться. Мы настолько потрясли тамошнюю публику, что власти Майами выпустили прокламацию, объявив шестое февраля «Днем Московского хора».

На этот раз я стал атаковать офис Иосифа Давыдовича Кобзона. Сделал полторы тысячи звонков, не меньше. Покупал карточки и звонил в Россию из таксофона. Может, я стучался громче других, но в результате Кобзон меня услышал. И взял нас в свой юбилейный тур по России и СНГ, что стало своеобразным прорывом для коллектива.

Через пару лет я решил сменить наше одиозное некоммерческое название «Еврейский хор». К тому же нам стало тесно в рамках колоссальной, могучей, но одной только еврейской музыки — ведь это лишь часть мировой музыкальной культуры. Участники хора — в основном русские, зрители — люди разных национальностей. Почему бы не исполнять и другую музыку, например классику, фольклор, джаз, рок? Так родился «Хор Михаила Турецкого».

Иосиф Давыдович такие перемены не одобрял, ругался, считая, что я предаю свои корни. Думаю, обвинять меня в измене несправедливо. Хор нес свое название в более сложное время, когда даже сами евреи не спешили нас приглашать к себе на выступления.

Итак, шел
Михаил Турецкий с женой и ее дочерью Сариной

Фото: из архива М.Турецкого

знал к тому времени, что она девушка самостоятельная, живет отдельно от родителей в двухэтажном доме. Она сопротивлялась, но я проявил легкую настойчивость. Мы отправились к Лиане и проговорили с ней до утра. Я предложил поехать с нами в тур, на что Лиана изобразила неприступность и вызвала такси, чтобы меня отвезли в гостиницу. Так началось наше знакомство. Коллектив поехал дальше, в Хьюстон. Уже в следующем городе, Чикаго, я почувствовал, что хочу позвонить этой девушке. Набрал ее номер после выступления, и мы опять проговорили всю ночь. Мне это стоило гонорара за два концерта. Зато уже определились некоторые жизненные ценности и позиции. Я предлагал Лиане приехать к нам на центральный концерт тура в Карнеги-
холл в Нью-Йорке, но она культурно отказалась, сославшись на то, что не может уйти с работы и надолго оставить ребенка. После Карнеги-холла я приехал к ней в Даллас сам. На следующий день, когда Лиана забирала Сарину из садика, воспитательница отозвала ее в сторонку: «Знаете, что сказала ваша дочка? Она сообщила, что дядя с концерта теперь спит у вас дома!»

Пора было определяться с чувствами. Мама всегда тосковала по большой родне, которую она потеряла в Белоруссии. В тот приезд я обошел всех родственников Лианы и понял, что мама этот вариант одобрит. Семья и отношения такие же, как и в белорусском местечке, только на высоком американском уровне.

Лиана поначалу отказывалась бросить большое дружное семейство, хорошо

оплачиваемую работу программиста и переехать в Москву, пока я не поставил вопрос жестко. Ее родственники были не в восторге от наших планов. Дедушка как опытный человек сказал, что артист — это цыган, что плохо для семейной жизни. А когда я приехал к родителям Лианы просить руки их дочери, ее папа предупредил, что у нее очень тяжелый характер. Но мы с ней непослушные люди. И все-таки убедили родителей. Потом возникли проблемы с вывозом Сарины. Я ее удочерил и перевез в Россию.

Мы с коллективом шли своим особым путем, миновав цепочку «продюсер-телевизор-публика-касса». Одной ногой попали в шоу-бизнес, другой остались в искусстве и с этим пришли на концертные площадки. Какое-то время, правда, я еще пытался найти продюсера. В

Михаил Турецкий

Фото: из архива М.Турецкого

таким образом деньги. Но я бы на его месте сказал спасибо Турецкому, агитатору и пропагандисту хорошей музыки.

Самое сложное в моем деле — собрать людей и удержать их вместе. Случалось, певцы уходили от меня в поисках лучшей жизни. Как-то двое музыкантов решили создать свой ансамбль. «Это ведь проще пареной репы! — думали они. — Сделаем то же самое, но без Турецкого, и пропедалируем джаз». Десять лет бились, разваливались, собирались и наконец пришли ко мне.

— А можно нам снова продать вам свои услуги, Михаил Борисович?

— А зачем вы ушли, украв у меня силы? Вы были четвертой ножкой стула, без которой все зашаталось.

Я нашел им замену, и пятая нога стала неактуальна.

В 1998 году участник хора, украв пару идей, ушел и увел с собой двух других, чтобы создать свой коллектив. Эти продержались месяцев восемь.

В

Михаил Турецкий с дочерью Эммой

Фото: из архива М.Турецкого

В голове у нее все смешалось, но поразмыслив, она попыталась сунуть мне под столом свою визитку с предложением тайной встречи. Пришлось невежливо отказаться.

Достаточно часто мне задавали вопрос: «А почему у вас мужской коллектив?» Я отвечал, что у нас такой набор голосов, который позволяет петь любую музыку, даже написанную для женщин. И тем не менее есть колоссальный пласт музыки, который было бы уместно исполнять женскими голосами. В

Группа «Сопрано»

Фото: из архива М. Турецкого

В юности я часто слышал от сорокалетних мужчин, что ничто их уже не волнует. Это все пережитки советского прошлого, по уставу которого жизнь не может быть ни длинной, ни счастливой. Многие и сейчас считают, что только молодость — время, когда стоит жить. Неправда. Нельзя оставлять себя в покое ни в сорок, ни в семьдесят. Нужно пройти жизнь в полную силу, что называется «навылет», и уйти, по возможности никого не напрягая немощью и маразмом. Как мой отец. Его ничто не удивляло и не пугало, в свое время он быстро разобрался, что такое перестройка, мафия и коррупция, находил глубокие философские связи между историческими процессами, храня в памяти события еще времен революции, Ленина и Сталина. В Израиле, куда мы ездили на гастроли, им, восьмидесятивосьмилетним, увлеклась сорокапятилетняя медсестра. Они вместе гуляли и читали стихи, а когда пришло время расставаться, папа обнял ее, поцеловал и сказал, улыбаясь: «Ты ни на что не рассчитывай, у меня в Москве есть Бэла».
С чувством юмора у него всегда все было в порядке!

В Питере он принял участие в моем концерте в зале «Октябрьский».

«Папе — девяносто три, — сказал я. — Он участник прорыва Ленинградской блокады и поэтому сегодня здесь, в этом зале».

Он поднялся на сцену без посторонней помощи, взял микрофон и прочел: «Нас все меньше и меньше, мы уходим далече. Это мы погасили Бухенвальдские печи…»

Зал аплодировал ему стоя, со слезами на глазах. Отец почувствовал, что нужно разрядить пафосную обстановку, взял под локоток девушку, вынесшую ему цветы, и сказал Женьке Кульмису, который хотел помочь ему спуститься со сцены: «Не мешай, я с дамой!»

И снял все напряжение.

За такую старость надо бороться каждый день и час.

И творчество надо преумножать. Публика не прощает однообразия. Если ты не удивляешь, она тебя забудет. Мышцу надо постоянно наращивать.

Еще есть к чему стремиться. Япония, Китай — страны с непонятной для нас ментальностью. Разве не интересно найти к ним музыкальный ключ? А страны Европы? У нас есть шансы завоевать там популярность, ведь аналога нашей арт-группе нет в мире. Нечто похожее делают «Десять теноров» из Австралии, но у них нет нашего разнообразия голосов и репертуара. А у нас собраны все мужские голоса, которые есть в природе, — от контратенора и тенора альтино до баса-профундо. И тем не менее на голом энтузиазме этот Олимп не возьмешь, в каждой стране есть заслон в лице профсоюзов, которые не пускают иностранного артиста завоевать чужой рынок и отнять кассу у своих. Но случайно могут пропустить.

В личной жизни тоже надо развиваться и… размножаться. Хотя в вопросе деторождения я обычно в оппозиции. Артисты ведь, как правило, зациклены на себе. И я понимал, что дети — это самопожертвование, даже если ты можешь их обеспечить. Это — переживания и ограничение свободы, лишение отдыха и спокойного сна. Пока были живы родители, я постоянно о них думал и беспокоился. Когда они ушли, мне стало чуть спокойнее. Заводя детей, ты тоже становишься навсегда несвободен, есть ребенок — есть проблема, и я, как мог, старался этой проблемы избежать. Один известный музыкант, слегка покалеченный эгоистичным маминым воспитанием, в сорок пять собрался жениться. Вот как он сформулировал требования к будущей супруге: «Еврейка, от тридцати до тридцати пяти, врач-терапевт, бездетная и не желающая иметь детей».

Моя жена сейчас в таком порядке расставляет приоритеты своей жизни: дети, дом, муж. Муж, то есть я, на последнем месте!

— Почему? — спрашиваю ее.

— Дети нуждаются во мне, дом тоже, а ты — самодостаточный, сильный человек, можешь сам о себе позаботиться.

Шутка, конечно, но вывод очевиден: заводя детей, ты осознанно бьешь по собственному эгоизму. Мне не хотелось лишать себя внимания жены и свободы. Я был счастлив тем, что у меня две дочери, Наташа и Сарина, и мне казалось, что это полноценная семья, больше никто и не нужен. Поэтому когда Лиана на День святого Валентина преподнесла мне в подарок положительный тест на беременность, был в шоке. Честно говоря, боялся снова стать отцом маленького ребенка. И сказал: «Но если опять дочка, покупаю два билета первого класса и отправляю обратно в Америку!»

Когда подошел срок, я был в страшном цейтноте — в разгаре гастрольный тур, посвященный пятнадцатилетию коллектива. А Лиана хотела, чтобы ребенок появился на свет при мне.

— Когда ты будешь в Москве? — спросила она.

— Пятого и шестого ноября.

— Значит, пятого идем рожать.

Дело в том, что врачи собирались делать ей кесарево — ребенок лежал в неправильном положении. Пятого мы поехали в знаменитый Перинатальный медицинский центр Марка Курцера «доставать» младенца. В операционной у него все организовано как в оркестре, и я весь в белом — в роли зрителя. «Симфония» обычно длится полчаса, после чего счастливому папаше вручают ребенка. Но минуло тридцать минут, сорок, пятьдесят, в палате началась неприятная суета. Ко мне вышел человек и мрачно произнес:

— Вас Марк Аркадьевич просит зайти.

«Не мышонка, не лягушку… — про себя подумал я. — А кого же?»

— Ребенок после укола анестезии, — говорит Марк Аркадьевич, — принял правильное положение. Есть два варианта: операция и через пять минут ребенок у вас в руках или трудный, но естественный путь.

— Мы легкими путями не ходим, — ответил я.

— Тогда забирай жену, пусть рожает сама.

Это было круто, все равно что самолет, который разбежался, а на последних метрах, вместо того чтобы взлететь, затормозил. Спустя две недели по дороге из Иркутска в Красноярск я узнал, что стал отцом. Естественным путем.

Незадолго до этого события я сидел у Эммануила Виторгана, и его жена Ирина так трогательно и нежно обращалась к мужу: «Эммочка», что я решил назвать дочь Эммануэль.

Однажды я общался с человеком, обладающим даром предвидения. Он ничего не знал обо мне, но сказал:

— У тебя есть дочь, в имени которой две «м». Она родит короля.

— Надеюсь, не Иордании? — пошутил я.

Но слова запали в душу: мне будет приятно стать дедушкой короля. Хотя он не сможет жениться по любви… а мое твердое убеждение, что главное — быть счастливым.

Эммочка — мое продолжение, клон: у нее абсолютно мой, «турецкий» темперамент, неуемная энергия, она любит все, что люблю я.

Я был снова на гастролях, когда Лиана позвонила и объявила, что в очередной раз беременна. На удивление самому себе, мой эгоизм к этому времени поутих и я отнесся к новости лояльно. Очень хотел сына.

После того как Лиана сказала, что и на этот раз у нас будет дочка, я сутки с ней не разговаривал. Но потом смирился. На свет появилась Беата, и это первый ребенок, который родился, когда я был в Москве и рядом с женой. Я был первым, кто взял ее на руки. Удивительно! Маленькие ручки, ножки — все как у настоящего маленького человечка… Нашей младшей два с

половиной года. Имя мы ей выбирали всем хором. Очень хотелось, чтобы оно начиналось на букву «б» — как имена моих родителей. В итоге назвали Беатой.

Сегодня моя старшая дочь Наташа, получив юридическое образование, работает в офисе «Хора Турецкого». Она мой настоящий друг и помощник. Наташа находится рядом, поэтому я за нее спокоен. Сарина окончила музыкальную школу, готовится к поступлению в институт. Она у нас дипломат, но самые близкие отношения у нее с Наташей. Младшие же девочки тянутся к старшим, берут с них пример. Говорят, родителей не выбирают, а я хочу, чтобы дети выбрали меня как друга. Одного желания, конечно, мало, нужна большая работа души, понимание того, что им интересно. Это сложно: кому охота отбросить дела и настроиться на тонкие струны души

ребенка? В последнее время я с удовольствием хожу один с детьми в театр, кино — интересно наблюдать за тем, что у них вызывает эмоции, в чем отличие их восприятия от нашего, взрослого… Я стараюсь смотреть на мир их глазами, поскольку ничто не заменит маленькому человеку живое общение, участие в его жизни. И обратную связь тоже нужно воспитывать, объяснять, что папе могут понадобиться твои поддержка и подсказка. Только жаль, что на это пока не так много времени.

Недавно подумал о том, что моему отцу в 2013-м исполнилось бы сто лет. Решил к этой дате родить мальчика и назвать Борисом. Я доволен своими дочками, но от мысли родить сына не отказываюсь. Мне нужен наследник сберегательных книжек, новый Турецкий, который построит и защитит моих девочек, если меня не станет, и примет бразды правления хором, который к тому времени будет называться «имени Турецкого». Такой вот пиар-ход.

+2
1

5 комментариев

luba62 (Люба)
09.07.2014 10:00
0
Еще раз благодарю!!!
19ol43 (Лилия)
09.07.2014 22:37
0
Марина! я очень Вам благодарна за эту публикацию.Давно знаю хор, очень люблю слушать их, а вот о Михаиле знала мало.Было интересно познакомиться.
Denisenko (Ирина)
10.07.2014 08:28
0
очень понравилось:
кому охота отбросить дела и настроиться на тонкие струны души
ребенка? В последнее время я с удовольствием хожу один с детьми в театр, кино — интересно наблюдать за тем, что у них вызывает эмоции, в чем отличие их восприятия от нашего, взрослого… Я стараюсь смотреть на мир их глазами, поскольку ничто не заменит маленькому человеку живое общение, участие в его жизни.
спасибо за продолжение!
lubasha (Любаша)
10.07.2014 09:31
0
Огромное Вам спасибо, Марина! Буквально недавно 2 июля была на концерте Хора Турецкого в первый раз. Сказать, что я в восторге — это не сказать ничего. Эмоции и чувства просто переполняли меня. На концерте Михаил Турецкий объявил, что на следующий год его коллективу 25 лет. Сомнений не было ИДУ.
Weide (Weide)
09.08.2014 12:27
0
Спасибо! Очень интересно! Узнавать — как создавался этот ХОР! Какими усилиями и болью! Ещё раз огромное спасибо!!!