Войти Зарегистрироваться Поиск
Бабушкин сундучокБисерБолталкаИстории из нашей жизниЖизнь Замечательных ЛюдейЗнакомимсяИнтересные идеи для вдохновенияИстории в картинкахНаши коллекцииКулинарияМамин праздникПоздравленияПомощь детям сердцем и рукамиНовости сайтаРазговоры на любые темыСад и огородЮморВышивкаВаляниеВязание спицамиВязание крючкомДекорДекупажДетское творчествоКартинки для творчестваКонкурсыМир игрушкиМыловарениеНаши встречиНовая жизнь старых вещейНовый годОбмен подаркамиПрочие виды рукоделияРабота с бумагойРукодельный магазинчикСвит-дизайнШитье

Суп "Разгильдяй"

lenkapenka (только на "ты"!) (Лена)
lenkapenka (только на "ты"!) (Лена)
2022-01-10 20:39:48
Рейтинг: 21652
Комментариев: 11680
Топиков: 670
На сайте с: 07.09.2015
Подписаться

В одной из комнат огромной коммуналки жили две грымзы. Они были родными сёстрами, и если бы не существенная разница в возрасте, то можно было даже подумать, что они близнецы.

Обе худые, сухощавые, с тонкими, всегда поджатыми губами, с дульками на головах. Носили одинаковые серые, невзрачные костюмы. Их ненавидела, побаивалась и презирала вся коммуналка.
Молодые люди ненавидели за то, что они обе всегда делали замечания, и были вечно недовольны.
За громкую музыку, за вечеринки, за поздний приход.
Дети побаивались из-за того, что пожилые дамы каждый раз жаловались родителям за малейшую провинность, типа невыключенного света в туалете или брошенных фантиков в парадном.
Милая и добродушная Никитична презирала за все. За высшее образование, которого у неё не было, а у сестёр было, за отсутствие семей и детей, за отвратительную манеру делать всем замечания.
Ну вот она к примеру: ни во что не вмешивалась, ни к кому с жалобами не приставала, на проказы детей и поздние приходы Витька и Сергея просто не реагировала. А этим двум ну до всего было дело. Грымзы, они и есть грымзы.
Дети любили Никитичну. Никогда она не ябедничала родителям, хоть что делай, хоть в ее присутствии, а она улыбнётся хитро, подмигнёт, и молчок.
А детей в коммуналке было много, шум и гомон стоял постоянно.
Частенько Алевтина Петровна, одна из грымз, та, которая постарше, выходила и, поджав губы, отчитывала ребят:
— Ну нельзя же так громко орать! Может кто-то отдыхает сейчас? Дядя Петя со смены, кстати, пришёл, а может кто-то книгу пишет. Валентина Петровна, например! — И грымза указывала на дверь, за которой другая грымза, ее сестра, действительно писала книгу.
Вся коммуналка подсмеивалась над ней. А Никитична, конечно, впереди всех.
-Валь, ну когда уж ты ее допишешь-то? Устала ждать я! Почитать больно хочется, — спрашивала старушка и заливалась смехом. Ее подхватывали все, кто слышал.
Валя поджимала и без того тонкие губы и ничего не отвечала, а, зайдя в комнату, горько рыдала на плече у сестры:
— Аль, ну зачем ты им про книжку. Они и так смеются над нами.
— Ну и пусть смеются, — утешала ее сестра. — Они ж не со зла. Соседи это наши. Почти родственники. Не обижайся. И не плачь!
А в 1941 грянула война, а в сентябре блокада. Голодно стало не сразу, и поначалу тепло было.
Коммуналка потихоньку привыкала к новым условиям. К карточкам, к полуопустевшим комнатам, к похоронкам, к завыванию сирены, к отсутствию запахов из кухни, к бледным измождённым лицам друг друга и к тишине.
Молодёжь больше не пела под гитару, а дети не играли в прятки. Было тихо и спокойно. И эта тишина рвала душу сильнее, чем довоенный шум.
Алевтина с Валей стали ещё худее, но по-прежнему надевали свои серые костюмы, которые висели на них, словно в шифоньере на плечиках, и продолжали следить за порядком. Только теперь уж за другим.
Никитична выходила только по необходимости. А однажды и вовсе пропала. Ушла и не вернулась. Алевтина с Валей ходили, искали ее несколько дней подряд. Но тщетно. Пропала старуха, словно и не было.
А весной сорок второго в коммуналке первая смерть приключилась. Умерла мама Толика, а у него больше никого не было. Остался малец совсем один.
Всем мальчишку было жалко, но что поделать. Война. Как-то все снова пошло своим чередом, и про Толю забыли.
А грымзы не забыли, взяли его под свою опеку. Подкармливали, смотрели за мальчишкой. Ведь ему только одиннадцать в октябре исполнилось. Потом не стало мамы у Васи с Женей. Отец на фронте, тоже давно вестей не было. И над ним чопорные Валя и Алевтина взяли шефство.
Да и не только над ними. А вообще над всеми детьми коммуналки, а было их много.
Сестры по очереди варили один раз в день суп, колдовали над ним долго, мешали, что-то подсыпали.
Неизвестно, из чего они его готовили, ведь совсем продуктов не стало, но суп был вкуснейший. Всех детей кормили этим супом. Каждый день, в одно и то же время.
И название ему придумали: «разгильдяй».
— Баб Аль, а почему «разгильдяй»? Ты так Витька называла, я помню, — интересовался Толик действительно странным названием супа.
При упоминании Вити у Алевтины выкатилась слеза, не было уж парня в живых полгода как, но мальчишке женщина ответила так:
— Анатолий! Суп этот мы варим по-разгильдяйски! Потому он и назван так, а не как иначе.
— Как это, по-разгильдяйски? — не понял мальчишка.
— Ну как же? Кто ж кладёт в суп все подряд: и пшено, и перловку? Да ещё и обойным клейстером приправляет? А если повезёт, то и пару ложек тушёнки! — Алевтина погладила мальчишку по головке, достала из кармана совсем малюсенький кусочек сахару, отщипнула от него осколочек и сунула сразу в рот, чтобы при передаче из рук в руки не потерять ни одной крупицы.
— Толя, иди погляди, наколупала баба Валя клея-то? А то мне «разгильдяя» заправлять пора.
А потом и вовсе всех осиротевших к себе в комнату забрали. Все вместе жить стали. Теплее, и не так страшно детям.
Прижмутся все друг к дружке, а баба Валя сказку на ночь расскажет. Из своей книжки. Сказки она писала. Книжка та недописанная давно на растопку пошла. Но все свои сказки Валентина хорошо помнила. Да ещё и новых насочиняла. Дети без ее историй не укладывались и все время просили:
— Баба Валя, сегодня про Красавицу из Снежных гор расскажешь?
— Расскажу, — и Валя начинала свой рассказ.
И обязанности у всех детей имелись, баба Аля строго следила, чтобы все при деле были.
Толик печку топил, Вася дрова собирал и на растопку готовил, девочки за водой ходили, карточки отоваривали, суп помогали варить. И песни пели. Женя запевалой была. Можешь-не можешь, а подпевай. Каждое утро пели.
А однажды Алевтина девочку с улицы принесла. Совсем плохо ей было, почти умерла она уже. Выходили.
А потом ещё одного мальчика привела Валя. А потом ещё и ещё…
К концу блокады в комнате сестёр было двенадцать детишек. Выжили все. Как? Чудо какое-то, наверное.
А суп тот еще и после войны варили. Разгильдяй. Выросли детишки. Разлетелись, кто куда.
Но про бабу Алю и бабу Валю никогда не забывали. Они так и жили в той коммуналке. Навещали их дети часто. Помогали.
Каждая из старушек почти до ста лет дожила. И книжку со сказками издали. И много ещё потом баба Валя рассказов написала. Про всех своих внучат написала. И название у книги что надо было — «Моя родная коммуналка».
А раз в год 9 мая обязательно все вместе собирались у Али и Вали, пока живы они были. Своей большой дружной семьей собирались. И семья эта росла с каждым годом. Уж и правнуки рождаться стали.
И знаете, какое главное блюдо было на столе? Правильно думаете! Суп «разгильдяй».
Ничего не было вкуснее того блокадного супа. Приправленный добром и силой духа он сохранил детские жизни и юные души.
Татьяна Алимова
Суп "Разгильдяй"
Мне нравится76
34
Добавить в закладки
2340
34 комментария
яна (яна)
2022-01-10 23:02:29
+2

спасибо за интересную историю!

света (светлана владимировна)
2022-01-11 09:15:15
+1

СПАСИБО… ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ СПАСИБО...

Бабка-Ёжка (ЕЛЕНА)
2022-01-11 09:15:38
+4

Ленок, какая история! Вроде я и не голодала, и на войне не была, а без слез читать не могу такие истории!

Людмила (Людмила)
2022-01-11 10:54:50
+2

Очень трогательная история. 

Galina (Галина)
2022-01-11 12:22:49
+6

Моя бабушка, Леш Ольга Ивановна, была учительницей и классной руководительницей у моего папы. Еще до войны у нее жил мальчик, её ученик, сын репрессированного и сосланного в гулаг. Он вырос, поступил в летное училище и погиб.  После войны отец (его реабилитировали) приезжал к бабушке, расспрашивал о сыне.

А после войны она забрала к себе папу и его младшую сестру, которые к тому времени осиротели.  Она и нас, внуков растить помогала. Уже в старших классах я узнала, что бабушка то не родная нам. Это был шок. А еще у нее были и родные дети, родные внуки и правнуки. На всех хватало любви и внимания.                                                                                                                                                                                 

Maat (Людмила)
2022-01-11 13:13:33
+2

Спасибо, Леночка, рассказ — просто до слёз!Тетушки были настоящие земные Ангелы, светлая память таким людям

irinabuffy (Ирина Абдулхаирова-Buffington)
2022-01-11 14:17:59 (отредактировано)
+5

Без слез не прочтёшь эти рассказы! На таких людях страна и выстояла в ту суровую войну!

Ната (Редько Наталья)
2022-01-11 17:08:55
+3

Очень тронула история, на таких женщинах и продержались, вынесли всё!

Ольга (Ольга)
2022-01-12 08:53:21
+2

Спасибо!

Taynna (Татьяна)
2022-01-12 10:49:03
+2

Спасибо! Трогательно до слез!

Наталья
2022-01-12 13:18:13
+2

Не зря говорят о дне Победы — праздник со слезами на глазах! Вот из миллиардов таких историй он и складывается!

Лёля (Лёля)
2022-01-12 17:07:48
+2

Спасибо, Леночка! Вроде рассказ оптимистичный, но вся обрыдалась, пока прочла. 

Лариса (Лариса)
2022-01-12 18:36:30
+1

Лена спасибо. Большое, человеческое.

Ksenia (Ксения)
2022-01-12 19:08:23
+1

Леночка, благодарю!!!++

Нина (Nina) (Нина)
2022-01-13 10:16:23
0

Спасибо, Леночка!

rrr60 (Ирина)
2022-01-13 11:27:45
0

Сколько доброты в этой истории… Спасибо!

ЕленаК (Елена)
2022-01-15 16:37:46
0

Нужно просто уметь любить!!! Ну или простолюбить!!!