Бабушкин сундучокБисерБолталкаИстории из нашей жизниЖизнь Замечательных ЛюдейЗнакомимсяИнтересные идеи для вдохновенияИстории в картинкахНаши коллекцииКулинарияМамин праздникПоздравленияПомощь детям сердцем и рукамиНовости сайтаРазговоры на любые темыСад и огородЮморВышивкаВаляниеВязание спицамиВязание крючкомДекорДекупажДетское творчествоКартинки для творчестваКонкурсыМир игрушкиМыловарениеНаши встречиНовая жизнь старых вещейНовый годОбмен подаркамиПрочие виды рукоделияРабота с бумагойРукодельный магазинчикСвит-дизайнШитье
Студент каждую неделю возвращал книги испорченными, пока я не нашла его тетрадь
Елена 73 (Елена 73)
2026-07-17 13:58:56
Рейтинг: 3371
Комментариев: 659
Топиков: 53
На сайте с: 15.03.2023
Ирина Павловна работала библиотекарем в политехническом колледже уже двадцать три года. За это время она видела всякое: и студентов, которые вырывали страницы из учебников, и тех, кто заливал конспекты кофе, и даже одного парня, который пытался вынести половину читального зала в рюкзаке. Но такого она ещё не встречала.
Всё началось в октябре. Высокий парень в сером худи подошёл к стойке и положил перед ней три книги по начертательной геометрии. Ирина машинально открыла первую — и замерла. На полях карандашом были выведены аккуратные пометки: стрелочки, цифры, короткие пояснения. «Здесь ось Z направлена вверх», «Проекция на плоскость H», «Точка пересечения».
— Молодой человек, — строго сказала Ирина Павловна, — вы в курсе, что портить библиотечный фонд запрещено?
Парень растерянно моргнул.
— Я... я карандашом. Это же стирается.
— Стирается, но след остаётся, — Ирина перелистнула страницы. — И потом, правила есть правила. Книги должны быть чистыми.
Вы подписывали обходной лист, когда получали студенческий билет?
— Да, подписывал, — парень виновато опустил голову. — Извините. Больше не буду.
Ирина записала его фамилию — Колесников Артём, первый курс — и сделала пометку в формуляре. Предупреждение. Парень ушёл, а она осталась с неприятным осадком. Двадцать три года она берегла эти книги. Фонд и без того страдал от нехватки финансирования, а тут ещё студенты своими пометками.
Через неделю Колесников снова принёс книги. Ирина проверила — опять пометки. Меньше, чем в прошлый раз, но всё равно были. Она вызвала парня к стойке и говорила с ним строже. Артём слушал, кивал, обещал быть аккуратнее, но в глазах у него была какая-то растерянность, будто он не понимал, в чём именно проблема.
— Артём, если тебе нужны пояснения, делай их в тетради, — сказала Ирина Павловна устало. — Или покупай собственные учебники. Библиотечные книги — общее достояние.
— Хорошо, — тихо ответил он и ушёл.
Но на следующей неделе история повторилась. И ещё через неделю. Ирина уже начинала закипать. Она поговорила с куратором группы, женщиной лет сорока, которая только вздохнула:
— Ирина Павловна, я с ним беседовала. Парень тихий, учится хорошо, из неблагополучной семьи. Отец пьёт, мать работает на двух работах. Ему, наверное, просто не на что купить свои учебники.
— Это не оправдание, — отрезала Ирина. — Тогда пусть не пишет вообще.
Она понимала, что звучит жёстко, но за годы работы научилась не давать слабину. Стоит один раз закрыть глаза — и завтра весь колледж будет разрисовывать книги.
В ноябре Ирина решила провести внеплановую проверку фонда. Она методично проходила по стеллажам, вытаскивала книги, листала, записывала повреждения. Дойдя до раздела технических дисциплин, она заметила на полке тонкую общую тетрадь. Кто-то, видимо, забыл её между учебниками.
Ирина взяла тетрадь, собираясь отнести в бюро находок, и машинально открыла. На первой странице было написано крупными буквами: «Для Лёши. Геометрия, часть 1».
Она перевернула страницу — и застыла.
В тетради от руки, аккуратным почерком, были переписаны целые разделы из учебника. Не просто переписаны — дополнены пояснениями, расшифровками терминов, пошаговыми комментариями к чертежам. «Лёша, здесь нужно представить, что плоскость стоит вертикально, как стена. Тогда проекция будет выглядеть как отрезок». Дальше — рисунок от руки, очень подробный, с подписями.
Ирина листала тетрадь, и с каждой страницей внутри у неё что-то сжималось. Это была кропотливая работа. Кто-то потратил часы, чтобы не просто скопировать текст, а сделать его понятным. Объяснить сложное простыми словами. Нарисовать заново то, что в учебнике было мелко и непонятно.
На последней исписанной странице было приписано: «Извини, что долго. Просто в библиотеке я могу взять только три книги сразу, и мне самому нужно готовиться. Но я стараюсь».
Ирина закрыла тетрадь и почувствовала, как горячо стало на щеках. Она вспомнила Колесникова: его виноватый взгляд, тихие извинения, обещания больше не писать. Он не оправдывался, не говорил, что делает это не для себя. Просто молча принимал её нотации и продолжал.
Она быстро прошла к компьютеру и открыла список первого курса. Колесников Артём. Группа ПМ-101. Она пробежала глазами дальше — и нашла: Морозов Алексей, та же группа.
Ирина вернулась в читальный зал и остановила проходившую мимо девушку-студентку.
— Скажите, а в вашей группе учится Морозов Алексей?
— Лёша? Да, учится. А что?
— Не могли бы вы описать его?
Девушка удивлённо посмотрела на неё.
— Ну... он высокий, в очках. Очень тихий. У него плохое зрение, он почти не видит доску, поэтому всегда сидит на первой парте. Артём ему помогает.
— Артём Колесников?
— Ага. Они вместе учились в школе, Лёша говорил. Артём даже парту с ним делит, чтобы подсказывать. Но Лёша всё равно отстаёт, особенно по геометрии. Там же всё на чертежах, а он их плохо видит.
Ирина кивнула и отпустила девушку. Потом она долго стояла у окна читального зала и смотрела на ноябрский двор, где между корпусами сновали студенты в куртках и шапках.
Она вспомнила свою молодость. Педагогический институт, общежитие, подруга Лена, которая не успевала по методике преподавания. Ирина тогда ночами сидела, переписывая ей конспекты, потому что у Лены не было денег на ксерокс. Лена потом стала учителем начальных классов в деревне и проработала там тридцать лет.
Ирина Павловна вернулась к стойке, взяла телефон и позвонила куратору.
— Алла Викторовна, скажите, Морозов Алексей из первого курса — у него есть официальное заключение о зрении?
— Да, есть. Он слабовидящий, но не инвалид. Может учиться в обычной группе.
— А ему положены какие-то адаптированные материалы?
— Положены, но колледж их не предоставляет. Нет финансирования. Мы предложили ему увеличенные распечатки, но он отказался. Сказал, что справится.
Ирина поблагодарила и положила трубку. Потом она открыла шкаф, достала чистую папку и вложила туда найденную тетрадь. На обложке написала: «Методические материалы. Начертательная геометрия. Адаптированный вариант».
На следующий день, когда Колесников принёс очередные книги, Ирина не стала их проверять. Она просто спросила:
— Артём, можно тебя на минутку?
Парень насторожился, но подошёл. Ирина провела его в подсобку и достала папку.
— Я нашла вот это в читальном зале.
Она открыла тетрадь. Артём покраснел до корней волос.
— Я... я хотел сказать, но...
— Артём, я не ругаю тебя, — тихо сказала Ирина Павловна. — Я хочу помочь. Ты делаешь доброе дело, но делаешь его неправильно. Библиотечные книги — они для всех. И если ты будешь писать в них пометки, это помешает другим студентам.
— Я понимаю, — Артём сжал кулаки. — Просто Лёша совсем не видит мелкий шрифт, а в учебниках такие сложные схемы. Преподаватель объясняет быстро, Лёша не успевает. Я пытался ему на лекциях подсказывать, но мне самому трудно всё запомнить. Вот я и решил...
— Ты решил переписать учебник заново, — закончила за него Ирина. — И это правильное решение. Но вот способ неправильный. Слушай, что я предлагаю. Ты будешь продолжать делать свои конспекты, но только в отдельной тетради. А я дам тебе разрешение брать книги на дом на более длительный срок. И ещё — я поговорю с методистом. У нас есть небольшой бюджет на печать. Может быть, мы сможем сделать увеличенные копии самых важных разделов.
Артём смотрел на неё так, будто не верил своим ушам.
— Правда?
— Правда. Только давай договоримся: книги больше не трогаешь. Никаких пометок, даже карандашом. Идёт?
— Идёт, — выдохнул Артём. — Спасибо вам.
Он ушёл, а Ирина осталась одна. Она снова открыла тетрадь и медленно перелистала страницы. Сколько же терпения нужно, чтобы вот так, по крупицам, помогать другому человеку. И сколько доброты.
На следующей неделе Ирина Павловна принесла в колледж свой старый планшет. Она показала Артёму, как делать фотографии страниц и увеличивать текст на экране. Потом поговорила с методистом — и через две недели в библиотеке появилась папка с распечатанными увеличенными схемами по начертательной геометрии. Официально она называлась «Учебно-методическое пособие для студентов с особыми образовательными потребностями».
Артём и Алексей приходили за этими материалами каждую неделю. Лёша — высокий, застенчивый парень в толстых очках — всегда благодарил так, будто Ирина дарила ему что-то бесценное. А Артём просто молча кивал и уходил с книгами, и Ирина видела в его глазах облегчение.
В декабре, перед сессией, Ирина зашла в учебную часть и случайно услышала разговор преподавателей.
— Морозов сдал геометрию на четвёрку, — говорила одна женщина. — Я не ожидала. Думала, он еле-еле на тройку вытянет.
— А Колесников на пятёрку, — ответил кто-то. — Хороший парень. Помогает всем отстающим.
Ирина тихо прикрыла дверь и пошла обратно в библиотеку. За окном шёл мокрый снег, в коридорах колледжа пахло хлоркой и студенческой суетой, а в читальном зале сидели первокурсники и готовились к экзаменам.
Она подошла к стеллажу с технической литературой и провела рукой по корешкам книг. Эти учебники она сама ставила на полки двадцать лет назад, когда пришла сюда совсем молодой библиотекарей. Она берегла их, защищала, ругалась со студентами за каждую помарку.
Но теперь она поняла: книги не для того, чтобы стоять на полках чистыми и нетронутыми. Они для того, чтобы помогать. И иногда помощь выглядит не так, как ты себе представлял. Иногда она приходит через карандашные пометки на полях, через переписанную от руки тетрадь, через терпеливого друга, который готов потратить свои вечера, чтобы кто-то другой смог увидеть то, что сам не видит.
Ирина вернулась к стойке и открыла журнал выдачи. На последней странице она написала: «Создать раздел адаптированных материалов. Подать заявку на финансирование печати». Потом подумала и добавила: «И научиться смотреть шире».
Вечером, когда колледж опустел, Ирина закрывала библиотеку. Она выключила свет, заперла дверь и пошла к выходу. На пороге обернулась — и увидела, как в темноте читального зала тускло светятся корешки книг на стеллажах. Завтра они снова будут ждать своих читателей. И, может быть, снова кому-то помогут. Правильным способом.
Ваша Альбина Духватаева
Нет комментариев
